Дракон Моих Кошмаров или Не злите Ведьму

Глава 36

Рина

Едва темнота окутала зрение, как новая вспышка боли вернула в сознание. Психопат приступил ко второй руке.

Сил кричать не осталось. Голос охрип, и из уст вылетал лишь гудящий стон.

Я всеми словами проклинала монстра, терзающего мою плоть, но ни одно проклятие не «прижилось» к нему.

— Вот и все, — сказал он довольно, дойдя кончиком ножа до второго запястья. — Алтарь вкусил столько твоей живой крови, сколько надо. Твоя душа принадлежит мне, как и все твои годы. Осталось лишить тебя той самой жизни, что отныне будет частью моей.

Его безумные глаза блеснули. Холодная сталь взметнулась в воздухе, заносясь над моей грудью и угрожая прямым ударом в сердце.

У меня не было и пары секунд, чтобы вспомнить свою жизнь перед смертью, но лица родных калейдоскопом пронеслись перед глазами. Я так и не успела помириться с ними. Так и уйду в ссоре. И не только с ними.

«Я тебя люблю, Эзер», — шепнула я в голове, надеясь, что вязь, если она, в самом деле, сильная, передаст дракону мои последние слова. И приготовилась встречать свою смерть с открытыми глазами.

Сталь сверкнула, понеслась на меня, но вспышка яркого света снесла острие в сторону за секунды до смерти. Мага откинуло волной. Однако тут же понеслись черные молнии.

Черная магия. Им навстречу метнулись огненные шары, а надо мной навис непробиваемый прозрачный купол.

— Рина! — Этот голос я не могла перепутать. Как и лицо, нависшее передо мной в долю секунды.

Эзер! Мой дорогой Эзер!

Глаза-моря застыли на миг, обнаружив мое измученное тело, а затем зал оглушил раскат грома.

— Мари! — Так звучал этот раскат.

И тут же рядом нарисовалась блондинка. Увы, из-за боли и адского месива в голове ее чудного запаха я уже не распознавала.

— Залечи ее раны! Сейчас же! — гаркнул Эзер, и девчонка принялась что-то делать, не обращая внимания на летящие отовсюду вспышки и разрывы магических шаров за куполом.

С кем воевал Азель? С тем третьим другом?!

— Эзер! — проорал его напарник. — Он сейчас уйдет порталом!

Еще одна вспышка, и тишина.

Нет больше шаров, молний и звуков магического боя. Ничего, кроме раздающихся эхом шагов.

— Ушел, — констатировал тот самый третий. Но Эзеру, кажется, было не до психопата. Он был слишком занят мной. Точнее, тем, чтобы убедиться, что я выживу.

— Раны я запечатала. Но она потеряла много крови. Ее нужно нести в лазарет, — выдала блондинка, и Эзер взглянул мне в глаза, а показалось, что заглянул в мою душу.

— Потерпи! Не засыпай ни в коем случае! — попросил он, целуя меня в голову. Поднял на руки. Увы, его просьбу я не могла выполнить, хоть и очень хотела. Чернота затянула зрение.

***

— Рина. Сестра. Ты нас слышишь? — Донеслись голоса из пустоты.

Не знаю, где я оказалась, но это нельзя было назвать реальностью. Я никого не видела в кромешном мраке, но прекрасно знала, кто назвал меня сейчас сестрой. Ведьмы, которых погубил Охотник.

— Я сплю или я умерла? — спросила я у сестер.

— Спишь и скоро можешь умереть, — ответили они мне.

— Раны слишком серьезные? — с прискорбием догадалась я.

— Маг не отступится от тебя. Твоя кровь легла на алтарь, и, чтобы завершить ритуал, он должен любой ценой убить тебя клинком в сердце.

— Вы знаете, где он?

— Мы даже не знаем, где мы. — Отозвалось мне в ответ с глухой болью. — Мы заперты, Рина. Мы его пленницы до тех самых пор, пока он не найдет новых двенадцать ведьм. — Освободи нас, — попросили они.

И я бы с радостью, но…

— Как? Как мне это сделать?

— Ты знаешь, Рина, — шепнули они мне.

— Нет! Не знаю! Вы чего?! Как? Как это сделать?

— Убить. — Раздалось в пустоте. — Он будет тебя искать и найдет. Лучше будь готова дать отпор. А мы постараемся сделать все, что в наших силах, — заверили они меня.

— Что?

— Предупредим.

— Если сами будем знать, — добавила снова вторая душа.

— Рина. — Этот голос тоже был женским, но уже живым. — Рина. Ты меня слышишь?

В нос ударил такой едкий запах, что я едва не прослезилась. Открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света.

Нет, в помещении, где я оказалась, было довольное сносное освещение, но глаза привыкли к темноте и потому болели.

— Все хорошо. Ты в безопасности. — Донес до меня знакомый, но непривычно теплый голос. Я его слышала раньше, однако в более экспрессивном варианте, в таком как: «Что ты с ним сделала, ведьма?!» и «Пошла вон!».

— Ты? — узнала я блондинку, когда зрение, наконец-то, подчинилось мне.

— Твои раны исцелили, но расслабляться не стоит, — сказала она мне, и я тут же взглянула на руки. Как новенькие.