Дракон Моих Кошмаров или Не злите Ведьму

Глава 41

Еще секунда, и мне конец.

Но мага останавливает пронзающий ушные перепонки рык. Дракон молнией пролетает над нами, цепляя крепкими лапами профессора, и выбрасывает его поодаль, как тряпичную куклу.

Поток ветра от взмаха огромных крыльев поднимает в воздух клубы пыли, и я вижу, как черный крылатый зверь опускается на землю и тут же трансформируется в человека. В его сторону летят молнии, но мой муж ловко ставит барьеры.

Один защищает меня, другой — его.

Он уходит все дальше в облако пыли, и я почти ничего не вижу. Лишь слышу взрывы сталкивающихся друг с другом энергий и боюсь, что с Эзером может что-то случиться.

Я не выдерживаю, хочу выйти из укрытия, но тело все еще не подчиняется. Однако оно вдруг встает. Ноги сами ведут меня к облаку пыли, и сердце предательски сжимается. Если Азель все еще мной управляет, тогда… победа на его стороне.

От мысли, что с Эзером могло что-то случиться, в груди растекается такая боль, что хочется согнуться пополам. Но вместо этого тело наклоняется и поднимает с земли клинок. Тот самый, которым Охотник причинял боль всем ведьмам.

Ноги делают еще два шага вперед, и я останавливаюсь, не понимая, что вообще тут происходит. Вижу, как дракон нависает над Азелем и победа вот-вот будет за ним. Готова заплакать от радости, но нет.

— Не спеши. — Псих скалится и указывает в мою сторону.

Эзер не собирается вестись на уловку, но замирает, увидев у моей шеи острый клинок.

Кто его держит? Я.

— Дай мне уйти, или ей конец! — требует псих у дракона. — Как, ты думаешь, она сюда попала? Её тело в моей власти! Один мой приказ, и она проколет свою тонкую шею. Что быстрее, моя мысль или твой кулак?

— Освободи ее немедленно. — Звучит сталь в голосе дракона.

В его глазах бешеная ярость. Он готов растерзать мага, но понимает, что, как только замахнется, Охотник отдаст свой последний приказ.

Мы оба умрем. И Азель, и я.

Пытаюсь совладать с телом, но это, ясное дело, не удается. Я полностью во власти психа! О Стихии, помогите мне! Просите какую угодно цену, но не ставьте Эзера перед этим выбором!

— Если я ее отпущу, ты тут же убьешь меня, — не соглашается Охотник.

— А если не отпустишь, если с ней хоть что-нибудь случится, то ты будешь молить о смерти каждую секунду своей бесконечно долгой жизни. А я верну свою жену даже с того света, если потребуется. Никто не отберет у меня истинную. Даже смерть. Ты понял?

— Не горячись, дракон, — просит Азель. — Хорошенько подумай, что лучше: дать какому-то преступнику уйти или позволить любимой женщине пострадать, а? Может, все-таки договоримся?

Эзер не отвечает, рычит, и я понимаю, какой выбор он делает в эту минуту.

— Дай клятву, — требует дракон. — Заключим контракт, который ты не сможешь нарушить. Уговор будет простым: я отпущу тебя сейчас, а ты навсегда уберешь свои грязные лапы от моей жены!

— Нет! — хочу прокричать я, вспоминая несчастных ведьм, обреченных на адские муки взаперти, но голос мне не подчиняется.

Этот преступник должен быть наказан, а не отпущен! Пусть лучше я умру, чем он убьет кого-то еще или нескольких! А он убьет! Такие не останавливаются!

— Не только отпустишь, но и не будешь преследовать, — требует Охотник.

— Об этом и думать забудь. У тебя будет пять минут на то, чтобы убраться. Либо так, либо закончишь свой век прямо тут, — отрезает Эзер.

— По рукам! — соглашается охотник и тянет к дракону ладонь.

А я замечаю видимые только ведьминскому глазу потоки черной магии на пальцах. Обманщик! Он не хочет договариваться, он хочет убить!

Как сообщить Эзеру об этом? Как предупредить?! Еще секунда… Нет!

— Это ловушка! — кричу я. Кричу так неистово, что сама едва не глохну от звука собственного голоса.

Как? Как мне это удалось? Откуда внутри столько силы?

— Не смотри! — Эзер моментально реагирует и направляет пальцы Алезя к его же сердцу.

Но, прежде чем его приказ долетает до меня, убийца падает на землю. Напряжение во всем моем теле отступает, и я понимаю, что мною больше никто не управляет.

— Что ты со мной сделал? — Охотник охает. Смотрит на свои руки так, будто они принадлежат кому-то другому. — Я не чувствую сил!

Он меняется прямо на глазах. Темные волосы начинают седеть и за считанные секунды становятся полностью белыми. Кожа стареет и покрывается глубокими морщинами.

Еще несколько мгновений — и перед нами тот самый профессор, немощный, слеповатый, дряхлый.

— Ты знаешь, что бывает, если направить отобранную магию против того, кто ее отобрал? — спрашивает у него Эзер. — Она испепеляет себя, аннулируя ритуал Взаимствования жизни.

— Нет! Нет! — завопил скрипящим голосом старец и принялся судорожно трогать свое лицо. Но его крики тут же стихли, когда Эзер накинул на него магические путы и кляп.

Будучи уверенным, что Азель больше не сможет ни навредить, ни сбежать, дракон решительно подошел ко мне и прижал к себе так крепко, что захотелось плакать. Сложно поверить, что весь этот ужас закончился.