Дракон мумифицированный или охота за артефактом

Глава 14.Игры с огнём

Илона, она же Анна

Я до сих пор не могла внятно ни понять, ни объяснить, каким образом мой прекрасный, да что там — почти идеальный план не только откровенно провалился, но и сработал против меня. Началось ли это в тот момент, когда Баргим сделал мне подарок, или всё же раньше? Сказать точно я не могла, просто отбивалась от окончательно слетевшей с катушек Элеоноры, которая, очевидно, решила закатить скандал на весь мир. Причём не только сделать это прилюдно, но и прямо сейчас.

Первые несколько минут я честно ожидала, что мужчина за меня заступится и таким образом покажет себя в роли настоящего спасителя. Однако этого не произошло. Более того, Баргим отправился уделять всё внимание этой наивной дурочке, чем окончательно вывел меня из себя. Элеонора же тем временем наступала, а вокруг нас собралась немаленькая толпа, и многие уже начинали снимать на телефон.

Я попыталась объяснить подруге, что это точно не подходящее время и место для подобных сцен, но Элеонора словно оглохла сразу на два уха и отказывалась слушать доводы разума. Мне же надо было судорожно соображать, что делать дальше, потому что в какую сторону я ни крутила ситуацию, моя репутация оказывалась подмоченной со всех сторон. Ну не дерутся просветлённые и уж тем более не позволяют кому-то на них нападать — это просто нонсенс.

И тем не менее, когда я уже была готова сдаться и вцепиться сама в волосы этой мерзкой фитоняшки, всё стихло в мгновение ока. Просто раз — и люди начали расходиться, а в глазах Элеоноры начали проявляться проблески разума, а не только какого-то совершенно дикого гнева.

— Ты меня прости, сама не знаю, что это на меня нашло, — пробормотала она несколько растерянно. Я уже хотела было сказать, что ничего страшного, но не стала. Слишком всё происходящее выглядело подозрительно.

— Разберёмся, — только и сказала я, озираясь по сторонам и глазами находя парочку Машеньки и шейха, которые неторопливо, мирно беседуя, удалялись в сторону пирамиды. — Только потом. А сейчас нам определённо стоит поторопиться, чтобы успеть на экскурсию.

И мы припустили за Баргимом и Машенькой, но догнать их смогли только у самого входа в дурацкую пирамиду. Всю дорогу я размышляла — мне всегда было намного легче думать на ходу. Почему так — я вряд ли могла отчётливо объяснить. Но всё было именно так.

И сейчас я не могла отделаться от мысли, а точнее даже осознания того, что этот Баргим оказался совсем не так прост, как я изначально думала. Он был далеко не дураком с красивым личиком и толстым кошельком. Он был чем-то или кем-то намного бóльшим. И я не могла сейчас точно определить, что это такое именно, но с этим человеком шутки были плохи. Вот только меня это не отталкивало — скорее, наоборот, только ещё больше привлекало. Что поделать — я любила играть с огнём, и было бы просто глупо это отрицать.

— Надеюсь, вы не против, если мы к вам присоединимся? — поинтересовалась я с вежливой и даже милой улыбкой.

По лицам этой парочки было вполне очевидно, что они против, но у Элеоноры хватило мозгов не открывать рот, и в результате Машенька с милой улыбкой отметила, что она никогда не будет стоять на пути получения знаний.

Ну-ну, на пути знания! А то как же!

Но я тоже промолчала и просто пошла вперёд в пирамиду, твёрдо решив для себя, что закрыть все вопросы с этой малолетней выскочкой в темноте древнего строения мне будет намного проще.

Говорят, тут столько много проходов и переходов, что нельзя отходить от гида, потому что можно потеряться — да так, что найдут далеко не сразу и еле живой, если вообще найдут. Я уже не говорю про шансы сломать руку или ногу или ещё какую-то часть тела, которая не столь важна. А ты пойди докажи потом, что всё это не простая случайность. Это просто невозможно.

Уверена, что Элеонора меня, если что, прикроет.

Гид шёл впереди и на вполне сносном английском объяснял и что-то рассказывал. Мой же мозг работал словно скоростной компьютер, моментально обрабатывая информацию и принимая решения. Всё же не зря древние египтяне поклонялись именно вот такой пирамидальной форме. Что-то в этом определённо есть.

Машенька Васильева, специалист СММ

Я была благодарна Баргиму за то, что он тем или иным способом смог остановить это безумие между девчонками.

Но сейчас, ощущая эту парочку за спиной и их неприязненные взгляды, которые буквально буравили мне спину, я не могла не задаваться вопросом о том, была ли это в конце концов такая уж хорошая идея.

Может быть, красавчик был прав, и стоило наконец-то дать им отведать собственного лекарства и получить по заслугам?

Однозначного ответа на этот вопрос у меня не было, было только мерзкое чувство приближающихся неприятностей, которое противным комком расползалось в груди.

Мы зашли за гидом в тишину и полумрак пирамиды, и это чувство только усилилось.

Странно.

Я всегда мечтала увидеть это место, изучить вдоль и поперёк, но сейчас, оказавшись внутри, испытывала чуть ли не священный ужас.

Как ягнёнок, которого привели на скотобойню, или кролик, замерший перед гипнотизирующим взглядом змеи. Он знает, что ничего хорошего его не ждёт, но всё равно не находит в себе сил пошевелиться.

— Ты в порядке? — тихо поинтересовался Баргим, осторожно касаясь рукой моей ладони.

А я тут же автоматически оглянулась назад.

Туда, где в конце туннеля, а мы уже успели прилично опуститься вниз, маленьким голубым клочком всё ещё смотрело на меня небо и светило яркое солнце.

— Да, всё хорошо, — попыталась соврать я, но затем передумала. — Просто тут как-то... тяжело, — осторожно заметила я, не зная, как ещё описать те чувства, которые испытывала, находясь в пирамиде.

— Это хорошо, — задумчиво кивнул Баргим. — Ты так и должна себя чувствовать, — заметил он.

А я удивлённо вскинула брови, не понимая, что именно он имеет в виду этой фразой.

Что значит "должна"?