Дракон мумифицированный или охота за артефактом

Глава 19. Испытание гордыней

Илона, она же Анна

Тишина здесь не была обычной. Она давила, словно пространство само наблюдало за мной, оценивая каждый мой шаг, каждое движение. Воздух был густым, наполненным странной тяжестью, будто сам камень хранил воспоминания о тех, кто приходил сюда раньше.

Я сделала несколько осторожных шагов вперёд, вглядываясь в светящиеся символы на стенах. Они двигались, складываясь в узоры, которые я не могла разобрать. Это не просто древние письмена. Они менялись, подстраиваясь под меня, и это меня раздражало.

Я никогда не любила загадки, которые не могла разгадать сразу.

Зал был почти пуст, если не считать трёх массивных дверей впереди. Каждая из них казалась частью какой-то большой игры. Три испытания. Я знала это ещё до того, как подошла ближе.

Первая дверь была покрыта узорами, которые выглядели строгими и упорядоченными. Они словно говорили: "Здесь нужна мудрость".

Вторая, напротив, была окружена чем-то вроде зеркальной поверхности. Она отражала мой силуэт, но что-то в этом отражении было неправильным.

Третья выглядела проще остальных. Камень, на котором было выбито единственное слово. Я не знала языка, но смысл был очевиден. Смирение.

Я сжала зубы.

Какое ещё смирение?

Я никогда не считала его чем-то важным. Смиряются только слабые. Те, кто не могут изменить свою судьбу. Я всегда выбирала действие.

Но действовать здесь не было смысла.

Я сделала шаг к первой двери, изучая узоры. В этот момент символы вспыхнули, и в воздухе появились слова. Они не были написаны ни на одном известном мне языке, но я понимала их смысл.

"Признай своё незнание. Только тот, кто осознаёт границы своего понимания, может идти дальше."

Я напряглась. Все это было крайне странно, но я зашла слишком далеко для того, чтобы сейчас вот так просто сдаваться, разворачиваться и отправляться обратно на поиски Баргима и Машеньки. Ничего подобного я не сделаю, наоборот, я разгадаю загадки и тогда мы еще посмотрим кто кого.

Кроме того, я знала многое. Мне не нужно было признаваться в собственной неосведомлённости.

Я протянула руку, коснувшись двери, но в тот же миг ощутила резкий, неприятный толчок, словно меня отталкивала сама пирамида.

Я выругалась, отступая назад.

Ладно. Попробуем по-другому.

Я повернулась ко второй двери, ощущая странное беспокойство, которое не имело никакого объяснения. Её зеркальная поверхность колыхалась, словно рябь на воде, будто этот мир не был способен удерживать её в привычном виде. Я шагнула ближе, и в этот момент отражение изменилось.

Я не сразу поняла, что именно не так, но внутреннее чувство тревоги вспыхнуло с новой силой. Передо мной была я… но не я. Глаза чуть темнее, взгляд отстранённый, надменный, холодный. Челюсти сжаты, губы слегка поджаты в недовольной усмешке. Освещение в зале было тусклым, но мне не требовался яркий свет, чтобы увидеть: у этой версии меня нет сомнений, нет тени человеческой слабости.

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Что за фокусы? — пробормотала я, скрестив руки на груди, не давая себе возможности показать хоть каплю волнения.

Отражение улыбнулось.

Я замерла.

Я не улыбалась.

— Ты боишься увидеть себя настоящую?

Я вздрогнула, но взяла себя в руки. Это был чей-то трюк. Магия пирамиды, очередное испытание.

— Глупости, — я говорила твёрдо, ровно, но голос будто не принадлежал мне.

Отражение не исчезло. Оно пристально изучало меня, слегка наклонив голову, точно так же, как я наклоняла голову, когда оценивающе смотрела на людей. Это бесило.

— Тогда признай это, — продолжило оно, и от его голоса меня передёрнуло. Он звучал почти как мой, но в нём было что-то… неправильное. — Признай, что твои решения не всегда верны.

Я чувствовала, как внутри нарастает раздражение, и от этого злилась ещё сильнее.

— Я не обязана никому ничего доказывать, — процедила я сквозь зубы, но дверь не открылась.

Отражение не исчезало, не менялось, не уступало.

Я сделала шаг назад, но увидела, как оно в точности повторило моё движение. Как будто издевалось.

Я сжала кулаки.

Дверь оставалась закрытой.

Я развернулась, чувствуя, как в висках неприятно стучит кровь.

Последняя дверь.

Я уже знала, что на ней написано. Смирение.

Я усмехнулась, почти сквозь злость.

Что за нелепая идея? Смирение? Что я должна делать? Склониться перед этой проклятой пирамидой, признать, что она сильнее? Признать, что кто-то может диктовать мне условия?

Ни за что.

Я сделала шаг к двери, не собираясь останавливаться, но в этот момент пространство вокруг изменилось.

Воздух стал густым, тяжёлым, с каждым вдохом он словно проникал внутрь, оставляя неприятное ощущение липкой, вязкой субстанции в лёгких.

Каменный пол задрожал, тонкая пыль поднялась с поверхности, зависнув в воздухе. Свет, исходивший от символов на стенах, потускнел, и теперь в этом зале было намного темнее, чем всего минуту назад.

Я остановилась.

Не от страха. Нет, страхом здесь не пахло.

Это было… предупреждение.

Я медленно перевела взгляд на дверь, которая отделяла меня от выхода.

Мне предлагали три испытания, и ни одно не подходило мне. Я привыкла полагаться на ум, но первая дверь требовала признать своё незнание. Я всегда верила в контроль, но вторая заставляла столкнуться с самой собой. И теперь…

Эта последняя.

Я стояла перед ней, ощущая, как внутри растёт злость, но не могла не признать очевидное.

Я не могла её открыть.

Я могла сколько угодно упрямиться, пытаться искать обходные пути, но магия пирамиды была не просто древней — она была разумной. Она не поддавалась уловкам, не искала выгодных сделок.

Я могла здесь остаться.

Навсегда.

Я замерла, чувствуя, как страх медленно, но уверенно затапливает меня с головой. Бежать. Немедленно, не оборачиваясь, забыть про этот саркофаг, про эту пирамиду, про всё. Но ноги словно вросли в каменный пол, а сердце билось так оглушительно, что я почти слышала его стук на кончиках пальцев.