Дракон на крыльях мести

Пролог

Ущелье близ Лунного сада, Земли дома Лунарис, 1410 год от Восхождения

Копье вошло в плоть с тошнотворным хрустом.

— ОТЕЦ! – крик агонии разрезал предрассветное небо.

Совсем юный мальчишка рванул вперед из своего укрытия на высоком дереве.

Его взгляд был прикован к небу, ничто не имело значения, когда мир рушился у него на глазах.

Тело мужчины обращалось в огромного серебряного дракона и падало с невозможной высоты. Чешуя сверкала и переливалась в лучах восходящего солнца. Дракон без чувств кувыркался в воздухе, словно подбитая птица. Древко копья торчало из его груди, не позволяя сильному сердцу забиться вновь, а крыло было рассечено до самого основания.

Некогда непобедимый дракон был повержен.

Алая кровь, почти черная в утреннем свете, разлеталась брызгами, превращаясь в рубиновую пыль.

В тот же миг, с другой стороны ущелья послышался женский вопль. Птицы сорвались с веток, а эхо многократно усилило крик, превращая его в бесконечный надрывный плач.

Синеватая дымка ущелья, всегда такая спокойная и безмятежная, всколыхнулась. Воздух, пропитанный древней магией, загустел от боли и ненависти.

Убийца, статный черноволосый мужчина, парил над своей жертвой. Его мощные черные крылья работали неустанно. Кулаки с длинными когтями были с силой сжаты. Он не издал ни звука. Не выказал никакого сожаления. Холодные глаза цвета льда скользнули по долине с равнодушием божества, свершившего суд.

Молодой дракон, все еще укрытый зарослями, стоял на коленях на краю ущелья, вцепившись в собственные волосы. Его сердце яростно колотилось, высвобождая древнюю силу истинного дракона. Позволяя ему обрести вторую ипостась.

Но все это сейчас не имело значения. Немигающим взглядом, полным боли и слез, он смотрел, как его отец, этот великий дракон, лежит на земле без дыхания. Без жизни.

Сломанный. Опустошенный.

Из грота у дальней скалы выскочила драконица с глазами цвета сумеречных фиалок. Она кинулась к поверженному воину, не скрываясь, не думая об опасности. Ее чешуя переливалась в свете зари, как драгоценные камни, но взгляд... ее взгляд был полон такой муки, что казалось вот-вот и ее собственное сердце остановится.

К серебряному дракону приблизился лекарь в алом плаще, он провел рукой над его грудью и медленно покачал головой, обращая свой взор к тому, кто все еще парил в вышине.

Победитель в последний раз взглянул на поверженного врага, сам обратился в зверя и, издав грозный восторженный рев, выпустил в воздух струю огня. Лишь после этого он отправился прочь.

Драконица свернулась кольцом, обнимая серебряного. И там где ее слезы касались земли, прорастали белоснежные цветы.

Юноша же на своей стороне расщелины больше не мог сдерживаться. Его тело содрогалось от рыданий, но голос, когда он заговорил, был полон такой ярости, что само мироздание, казалось, сжалось от страха.

— Ты заплатишь за это, клянусь своим пламенем! — проревел он в небеса, и эхо разнесло его клятву по всему ущелью. — Я отниму у тебя все, что ты когда-либо любил! Я буду преследовать тебя до конца времен! Клянусь кровью отца!

А в следующий миг рев новообращенного дракона огласил округу. Чешуя покрыла его кожу, за спиной раскрылись пока что слабые крылья. Но его сердце с каждым ударом покрывалось все более прочной коркой льда. Оно становилось тверже, а ненависть – острее.

Драконица с фиалковыми глазами подняла голову и встретилась с ним взглядом. И в нем она нашла отражение своей боли, своей ярости и… что-то еще.

Обещание.

Судьба сделала свой выбор в то кровавое утро. Побежденный стал жертвой чести. Победитель — носителем проклятия. А двое драконов, один из которых еще не был даже рожден, связанные узами боли и мести, превратились в живые орудия войны, которая продлится десятилетия.

Но никто из них не знал, что самая страшная битва развернется не на полях сражений, а в их собственных сердцах, когда любовь и ненависть сойдутся в поединке, куда более беспощадном, чем та схватка на рассвете.