Дракон на мою голову: Воровка с секретом

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Дорога до Исхола заняла некоторое время, потому что никаких «своих» чародейских штучек Мэрик не желал применять. По его словам: «Лишняя трата силы, а экономия ещё никому не вредила!». И даже аргумент, что нужно спешить, а чародей, мягко говоря, не лучший ходок, его не убедил.

— Магические всплески с моей энергией могут отследить.

— Но как же ты ко мне в пещеру переместился? — праведно озадачился Юст.

— На коне! А пещера под защитным куполом, — хмыкнул Мэрик своей смекалке, — так что перемещение на лошади внимания не привлечёт, — пояснил, когда собирались в дорогу, седлая простых скакунов. Правда, докупить живность пришлось в ближайшем к Исхолу городе.

Хотя Гедеон предлагал самолично телепортнуться в пансионат с помощью амулета, чтобы узнать про девочку, а уж потом, если будет необходимость, и лошадью для неё озадачиться. Но Марик был категорически против:

— Не тот случай, когда нужно расходовать магию. Амулет не бесконечен. Лучше прибереги остатки силы на чёрный день.

— Так может, вы его пополните, и амулет и дальше будет работать? А то магии осталось всего ничего — на несколько переходов.

Это была давняя мечта, и раз подвернулся случай, почему бы не спросить.

— Увы, магические вещи, сделанные одним чародеем, невозможно изменить, пополнить, исправить другим.

— Это не ваша работа? — нахмурился Гедеон, не скрывая разочарования.

— Нет! Его заговаривал и наполнял другой чародей, услугами которого я предусмотрительно воспользовался, когда готовился к… сам знаешь чему, — закончил сумбурно Мэрик, явно не желая называть вещи своими именами, якобы сохраняя инкогнито.

— Так, может, махнём к нему? — не унимался Юст, не оставляя надежды.

— Не выйдет, его больше нет, — помрачнел старик, и на какое-то время повисло молчание.

— Так всё же, что с вами тогда случилось? — нарушил безмолвие Юст, когда уже двигались на конях в сторону Исхола, а молчание начинало тяготить. Нужно было как-нибудь скоротать время. Он несколько раз хотел завязать разговор, но порыв сходил на нет, когда взгляд упирался в чародея, погружённого в свои мысли. Можно было только догадываться, какие битвы он вёл в своей голове, но на лице старика пролегали мрачные тени. Шрам особенно выделялся белесыми краями.

Гедеону даже казалось, что чародей не услышал вопроса, и собирался повторить, как Мэрик заговорил:

— Мы знали, чем придётся пожертвовать. И убегать не было смысла. Единственное, не Зорд, а я сам запустил огонь в комнату Катарины, чтобы скрыть следы рождения ребёнка. Тогда только огонь мог спасти младенца от преследования, ведь де Декар в слепой ярости мог наломать дров, хотя, если по чести, совсем неплохой малый, — чуть улыбнулся Мэрик.

Он что шутить изволил?

Он на полном серьёзе, усмехнувшись шрамированной частью лица, только что назвал лютое чудовище — неплохим малым?!

Он хоть видел себя в этот момент?

Мир сходит с ума!

Гедеон с недоверием покосился на чародея.

— Я бы сказал, что он — совершенно неплохой, — словно услышав мысленные сомнения вора, убедительней повторил старик. — Да, от его горячей руки летят головы, и нужно признаться, часто эти головы сами виноваты, но если покопаться в истории нашего мира и развития существ, драконы никогда не нападали первыми. Да, они вначале вели ожесточённые бои, но только между собой, потому что, чего скрывать, равных по силе им нет, а тягаться с существами слабее их, высокомерные драконы не считали за честь. Но это почему-то побуждало других пытаться истребить драконов, — печально добавил с тяжким вздохом, будто на его плечи лёг неподъёмный груз.

— Странно, мне казалось, что между всеми заключено перемирие. Территории разделены на части, и никто не покушается на земли других, — пробурчал Юст, ковыряясь в памяти.

— Заключено, — задумчиво покивал Мэрик. — И даже установлены магические щиты, но не всех это устраивает…

— И они пытаются расшатать сложившиеся устои, — поддержал разговор Юст, хотя, по чести, не любил все эти политические игры.

— Всегда есть те, кто недоволен, кто хочет большего… чужого…

Гедеон не особо задумывался над такими проблемами, потому что жил по своим законам, на своих «нейтральных», вернее, ничейных землях, которые как граница пролегали венами между территориями существ от края до края земли.

На них никто не смел покуситься: ни Сверх, ни человек! Что не мешало, в исключительном порядке, редким существам там всё же обитать. Эти земли были границей, а ещё источником силы. Заполони их сверхсущества до основания, магическая сила истончится. Сначала рухнут защитные купала, а потом и жизнь начнёт вымирать. А этого было нельзя допустить — одарённые существа итак вырождались, смешивая свою кровь с людьми.

Так что, да, не было бессмертных в этом мире, но были долгоживущие, и все… все знали слабые места каждого, кроме, пожалуй, как у дракона.

Этих чудовищ не брало ни чародейство, ни оружие, ни сила Сверхов.

Но это им не мешало ещё вначале времён едва не истребить себе подобных. Они вели ожесточенные бои между собой, пока не остался лишь один Зорд де Декар. Он держал власть железным кулаком и заслужил репутацию безжалостного к врагам и справедливого к прочим, но всё же жёсткого правителя. Он представлял интересы своего вида, и умело укреплял власть. Его города росли, народ не роптал, земли работали, как механизм на процветание каждого гражданина. Несмотря на слухи о бешеном нраве верховного правителя, на территорию дракона стекались представители разных видов.

Но не всё было так гладко — случались и недовольные, время от времени появлялись наёмные убийцы, покушавшиеся на де Декара, ходили слухи, что дракону вменяли нарушение договорённостей, когда под его покровительство попросилось несколько видов существ, добавив в его копилку свои территории. Это не понравилось некоторым элементарам, считающим себя ничуть не слабее и не хуже дракона. По их мнению, это и был коварный план Зорда: он вновь начал тихое присвоение земель, и вскоре собирался прибрать к рукам все территории, подмяв под себя всех существ.