Дракон на мою голову: Воровка с секретом

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

— Только посмей что-нибудь сказать, — пробурчал Гедеон, спустившись вниз постоялого двора и отыскав в столовой Мэрика, и то, предварительно убедившись, что Рома спит.

После психологического срыва она проплакала с полчаса, цепляясь за него, точно утопающий за палку, а потом позволила ему перенести себя на руках на её постель.

И даже разрешила её укачивать, говоря какие-то дикие и чуждые для него нежности.

Гедеон извинялся за то, чего не делал, ну или отчасти делал. Обещал больше не предавать. Клялся, что теперь они будут семьёй…

А только она уснула, вздохнул с облегчением, хотя на сердце было тяжелее не придумаешь, и накрыл одеялом, чтобы ей было удобней и теплее.

— Хорошо, — кивнул чародей, но Гедеон, скрипнул зубами, даже в этом высматривая подвох:

— И никогда не напоминай…

— Как скажешь, — слишком быстро соглашался на всё Мэрик, словно обещание для него ничего не значило. И тут же уточнил: — Она уснула?

— Да. У меня настроение — напиться, — покосился на дородную женщину, идущую между столиками с подносом. Кувшин, чаши, тарелки с едой.

— Не стоит, — предостерегающе отозвался чародей. — Но здесь отменный квас и жаркое.

— И как, по-твоему, я должен обзавестись замком и… женой? — уже была глубокая ночь, когда Гедеон решился заговорить об этом с Мэриком.

— Замок ты выиграешь в карты, — поразил планом чародей. — Помнится, ты в этом хорош. А вот Серж Аве Рух — не очень, но до чёртиков азартен, что ему уже стоило целого наследства, — значимо добавил чародей, намекая насколько в курсе дела проблем и слабостей владельца какого-то замка.

— А жену я тоже выиграю в карты? — не удержался от сарказма Гедеон.

— Нет, с ней будет чуть сложнее, я пока не придумал…

— Она хоть богата? — допытывался Юст, желая узнать чуть больше информации.

— Боюсь, в вашей истории всё сложно: мухи отдельно, котлеты отдельно!

— То есть, нет, — недовольно заключил вор сделав вывод из сумбурного ответа чародея.

— Нет, — подтвердил его догадку чародей.

— Они жили долго и счастливо, это не про меня, — немного расстроенный, что «богатая» рыбка сорвалась, напомнил о своей холостяцкой привычке Юст.

— Боюсь, этого и не будет, Гедеон, — сочувствующе отозвался Мэрик. — Она… умирает…

— Умирающая старушка-баронесса? — хмыкнул Гедеон, повеселев разом.

— От судьбы не уйдёшь, — кивнул своим неутешительным мыслям чародей, почему-то не оценив юмора. — А, возможно, ты даже будешь этому не рад.

— В картах я, и правда, хорош, — задумчиво пробормотал Гедеон, игнорируя последнюю фразу старика. — Главное знать, с кем играть, и уметь вовремя остановиться, — усмехнулся, напоминая себе главные правила, если которых не придерживался, попадал в сложные ситуации. — И даже готов рискнуть, ради благого дела, — тут лукавил, потому что играл и по делу и без… — Но жениться, — аж выплюнул слово. — А нельзя ли как-то обойтись без этого? Ну, не знаю, опоить баронессу и вынудить подписать документы о наследовании. Останется лишь дождаться того счастливого дня, когда она умрёт, — цинично рассуждал, хотя в этом была толика прагматизма. — Её даже убивать не надо. Ты сам сказал, что она и так скоро умрёт. Или… — Гедеон прищурился, с подозрением глядя на Мэрика, — она потому и умрёт, что я ей в этом тоже должен помочь?

Даже мысль об этом категорически не нравилась. Он был вором, а не убийцей.

— Нет, что ты. Ни в коем случае. Баронесса — чудесный человек. Милый, добрый, нежный, чуткий и очень воспитанный.

Пока чародей перечислял плюсы женщины, Гедеон кривился, будто говорили не о достоинствах, а о жутких недостатках, с которыми ему придётся мириться. А что самое дикое, картинка, которую только расписал старик, никак не сходилась с той, которую он нарисовал себе.

— Ты хоть понимаешь, что я её полная противоположность? — пробурчал Гедеон. — Где она и где я? — Нет, он не преуменьшал свои заслуги, себя принимал таким, как есть, но, однозначно, понимал, насколько полярен был с баронессой. — Зачем ей связываться со мной?

— У каждого человека есть желания и слабости.

— Я стану её слабостью? Или желанием? — а от этой мысли аж тошно стало. Старуха, он и желание… И плевать, что Мэрик образно выражался.

— Ты станешь для неё всем, — совсем не порадовал ответом чародей.

— Я бы рассмотрел другие варианты, — пасмурнел Гедеон. — Она старуха, умирающая… нужно припугнуть, пусть оставит наследство, — настаивал на своём плане Юст.

— Просто «наследство» не подойдёт! Тебе нужен её титул, — напомнил Мэрик.

— Но я даже не буду знать, как к ней подступиться. И что с ней делать потом…

— О, — похлопал его по плечу Мэрик. — Ты сможешь, я в тебя верю! Ты, частично благороден по крови, по крайней мере, твоя мать была сильной полукровкой Дива, тебе, конечно, мало уже досталось сил, и всё же. Человек меняется, если того хочет.

— Но в том-то и дело, — возразил Гедеон. — Я не хочу! Мне нравится мой образ жизни! Меня устраиваю Я!

— Но теперь в твоей жизни будет Рома, а это обязывает. Ей нужно воспитание, а это может дать только баронесса. Ей нужна женская рука, в вашем случае, ей это может дать только баронесса. Ей нужен дом, тепло, ласка, любовь — и это ей может дать только баронесса.

— Я думал, баронесса для меня, — хмуро подытожил Гедеон. — А, оказывается, на ней я должен жениться, чтобы устроить Рому, — пристально смотрел на чародея, чтобы не пропустить момент, когда его слова откажутся промахом. — Рому, из-за которой у меня могут быть, и, скорее всего, будут проблемы? — разжевал свою мысль, которая даже звучала какой-то до смехотворности глупой и нелогичной. — Рому, которая мне никто, но которая под смертельным приговором де Декара с момента рождения? Рому, которая мне уже стала, точно заноза в заднице, хотя я за это ни черта не получу кроме геморроя и, вероятней всего, мучительной смерти.

Мэрик на миг призадумался, явно оценивая, ничего ли не пропустил вор: