Дракон на помидорах

ГЛАВА 5

Эд выводил меня из себя. Иногда я забывала о своей обиде, и мне даже было с ним весело, но потом воспоминания возвращались, и достаточно было одного его слова или взгляда, чтобы ярость вспыхивала где-то под ребрами огненным цветком.

Я взбежала по ступеням главного корпуса, свернула налево, прошла по коридору и юркнула в распахнутые двери столовой, из которой явственно несло пирожками и тушеной квашеной капустой.

Говорят, еда заглушает стресс. Проверим, захочется ли мне прибить дракона после плотного обеда!

У дальней стены расположился раздаточный стол. Там стояли прозрачные ящики, в которых полагалось находиться красивым тарелкам с салатами, – выбрал салат, открыл дверцу, забрал тарелку, закрыл дверцу. Но полагалось, не значит присутствовали, – почти все ящики пустовали.

Зато имелся повар, – дородная высокая женщина с пудовыми кулаками и кровожадным взглядом. На каждого студента она смотрела с ненавистью и презрением, будто мы объедали лично её. Что было вполне возможно, если вспомнить с какими котомками она покидала кухню после работы.

Я проигнорировала зло поджатые губы повара, осмотрела предлагаемые блюда и выбрала: салат Весенний (капуста и морковь), пюре с котлетой (пюре аж целая ложка, размазанная по тарелке, котлета – на 90% из хлеба), чай, компот и плюшку.

– Спасибо, – буркнула я, отходя от раздаточного стола.

– Та не подавись, – ответила мне повар.

Что ж, не ресторан, не ресторан…

Ела долго, игнорируя наигранные вздохи гороподобного повара. В салате просто поковырялась, пюре с котлетой проглотила, даже не разобрав вкус, компот и плюшку умяла быстро, а потом просто сидела и потягивала теплый чай маленькими глотками.

Я отдыхала в студенческой столовой почти в полном одиночестве.

Ноги горели, поясница ныла, кожа зудела от солнечных ожогов, а ещё я потела как загнанная лошадь, исходящая пеной. Жара какая! И это даже не середина лета! Я взяла практику в первый месяц по двум причинам: быстрее отвязаться от академии и уйти на каникулы со спокойной душой, – раз; не корячиться под мешками, собирая урожай, – два. Кто ж знал, что сеять и пропалывать так же тяжело, как и собирать?! Ладно, я знала, но почему-то была уверена, что сделала правильный выбор. Как оказалось – нет! Еще и Эдмундо на голову свалился.

– Полюбуйтесь, – ворвался в мои размышления наигранно-весёлый голос Катрин. – Гадюка сбрасывает кожу и даже не стесняется. Не в столовой же!

Я перевела взгляд на соседку, посмотрела на трех девчонок, хихикающих за её спиной, вздохнула, но промолчала. Прицепилась, не отдерешь!

– Думаешь, после линьки станешь красивее? – Катрин оперлась ладонями о стол, нависая надо мной. – Не, не надейся, так только в сказках бывает. И то с лягушками, а ты у нас гадина! Мерзкая, холодная змеиха!

Я отставила чай, почесала ухо. Поняла, что кожа стала облезать даже там. Ну что за неприятность такая? Почему мне не везёт, я интересуюсь?!

– Твои родаки не могут тебе одежду прислать, потому ты в одном и том же ходишь? Ты не только страшная, а ещё и бедная? Расскажи, – Катрин притворно вздохнула, – расскажи нам, что сделали твои предки, чтобы тебя сюда устроить? Украли золото, продали дом? Хотя откуда у такой, как ты, дом?! Так, халупа максимум. Или твоя мать по-другому золото для твоей учебы срубила? Говорят, её видели на Весёлой улице, трудилась в поте лица с мажорами и вельможами, да? А что папа твой говорит? Знаю, он ее туда и отправил, да? Семейный подряд! Папочка продает мамочку, чтобы отправить дочечку учиться. Так надо было не в академию, а в Весёлый дом сразу отправляться. Чего время-то терять? Мамка научит секретам…

Хохот.

Ярость.

Встать и треснуть по ухмыляющейся морде?

Или нет, – воткнуть стакан в рот по самые гланды, чтобы замолчала?!

Только за такое сразу из академии отчислят, даже разбираться не будут.

– Катрин? – я покачала головой, разыгрывая сочувствие. – А вот мне интересно, почему новенький тебя поцеловал… и сразу сбежал?

Катрин моргнула. Девчонки за ее спиной с интересом прислушались к разговору.

– Он не сбегал! Я просто…

– Забыла зубы почистить, да? – я всплеснула руками. – Ты всегда забываешь, ну что ж ты так?!

Катрин пошла пятнами. Красивыми такими, залюбуешься!

– Что, не забыла? – продолжила я. – Дай догадаюсь, ты почистила, но всё равно не помогло? Воняет, да? Ну ты не переживай так, если все зубы выдернуть, может и поможет. Хотя нет, твое гнилое нутро даже это не скроет.

Катрин открывала рот как выброшенная на берег рыба. Девчонки хохотали. А я… Я просто допила чай одним глотком, встала и быстрым шагом покинула столовую. Даже посуду за собой не убрала.

Мне конец!

Если Эдмундо Катрин мне бы, в конце концов, простила, то насмешки над собой она не забудет никогда.