Дракон - не баран, или Ведьма замуж (не)желает!

Глава 8

Встаю, заинтригованная, но тут показывается сам Бараш с очень довольной мордой, и с невинным видом неспешно укладывается на циновку у моих ног. Замечаю, что живот у него хорошо так округлился.

— Купить тебе говяжий окорок? — недоверчиво спрашиваю я. — Ты дома будешь такое есть?

И он утвердительно кивает! Что происходит?! Извращение вкуса после того, как побывал на грани жизни и смерти? Надо будет поискать ответ в волшебных книгах или все же обратиться к ветеринару.

— Плачу за два окорока, — говорю трактирщику, доставая деньги. — За тот, что он съел, и за еще один. Хотя нет, еще за два, — Леону же тоже надо будет сколько-то выдать, — думаю.

Когда я пообедала тем, что заказала, а Бараша уговорила еще только на огурчик, трактирщик вдвоем с поваром выносят и кладут на стол передо мной огромную варено-копченую ногу откормленного бычка, завернутую в плотную бумагу и перевязанную во многих метах. Пока я сижу с раскрытым ртом, прикидывая, насколько этот «окорочок» тяжелее меня, и каким способом его можно попытаться доставить домой, они приносят и второй, еще крупнее первого!

Из-за этих гор мяса трактира совершенно не видно. Мне бы такого количества хватило на год.

Мелькает безумная мысль предложить Барашу съесть еще, чтобы меньше нести. Но нет, не хочу, чтобы он заболел от обжорства. Нащупываю в кармане уменьшенную книгу заклинаний, пытаясь вспомнить — разрешено ли уменьшать-увеличивать еду, и чем это может грозить, если нельзя, но очень надо. Или придется еще и телегу покупать? Хватит ли денег?

Тут Бараш встает и тыкается головой под бычью ногу, словно хочет ее поддеть. Я вскакиваю на ноги и теперь вижу, что трактирщик никуда не ушел.

— Как вы планируете доставить мясо домой? — спрашивает он. — Можно связать эти две ноги копытами вместе, и ваш баран их донесет на спине.

— Я не уверена, что он сможет… — начинаю и вижу по его хитрой морде, что он очень даже сможет, уже совершенно готов.

— Я слышал от приезжих, что бывают бараны ездовые и даже боевые, — с уважением интересуется трактирщик. — Ваш который из них?

— Я пока не знаю, — отвечаю чистую правду. — Мне он по случаю достался.

Расплачиваюсь. Через несколько минут Бараш гордо выходит из трактира. Над его холкой и крутыми рогами высятся перекрещенные копыта, чем-то напоминающие грозные рукоятки мечей у воинов восточных народов.

А основной груз копченых окороков распределен по бокам, справа и слева, домиком. Я иду сзади, поначалу с тревогой поглядывая — не подкашиваются ли у перегруженного фамильяра ноги? Но нет — точеные копытца шагают очень бодро.

Мне еще надо купить всякой всячины по мелочи, чтобы не бегать за ней в город то и дело, поэтому я периодически ныряю в разные торговые ряды. Но как только в моих сумках появляется чуть заметный вес, Бараш уже знакомым жестом требовательно настаивает добавить ношу ему на спину. Удивляюсь, но закрепляю дополнительный груз.

Я очень быстро прохожу мимо рядов с домашней птицей, даже отворачиваюсь, хотя по дороге в город собиралась купить несушек и даже говорила об этом Барашу. Мы так много чего уже купили, а на моем фамильяре, который валялся замертво в овраге на этой утренней заре, так много всего навьючено, что мне просто страшно за него.

Еще и дорога не близкая. Он сразу же захочет отнять у меня любой груз, это я уже поняла.

— Бэ-э! — слышу требовательный окрик за спиной.

Это Бараш, оказывается, уже присмотрел нескольких кур в клетках и не желает без них уходить. Из города мы выходим так: я с легонькой сумочкой впереди и передвижной склад со всем на свете, на копытах — за мной. А идти через лес, поле, речку, опять лес. Решаю сразу же сделать привал, как только выберемся на открытое место.

Вдруг впереди слышу волчий вой и детский крик. Только не это! Ускоряем шаг и на открывшемся поле видим небольшую отару овец, пару-тройку собак, паренька-пастуха с длинной палкой в качестве оружия и стаю волков, сужающих кольцо вокруг них.