Дракон (не) моей мечты

Глава 2

— Убирайтесь!

Я ошалело похлопала глазами. Нужно найти стражника, составить акт… Хотя какие, к лешему, стражники! Меня ищут по всему Фейрину! Пусть сейчас я в другой стране — разве это помешает какому-нибудь ретивому ищейке доложить в местный магистрат? А дальше — прощай, новая жизнь. И, весьма вероятно, жизнь вообще.

Логика нашёптывала: “Соберись, найди постоялый двор, выспись, а завтра с ясной головой вернёшься отвоёвывать своё”. Но ноги наотрез отказывались тащить меня обратно через эту вселенскую белую муку. А душа, точнее, то, что от неё осталось, требовала крови.

— Это вы убирайтесь! — выпалила я.

Ружьё всё ещё было направлено мне в грудь. Зато в кармане у меня лежали кое-какие штучки, способные поспорить с любым огнестрелом. Не будь я Элиана Вейн!

— Я не буду ждать! — добавила для солидности.

Мужик фыркнул и с размаху захлопнул ворота. Прямо перед носом! Наглость невероятная.

— Откройте немедленно! — взвизгнула я. — Эй! Вы там, слышите? Это мой дом!

Разум шептал, что кричать на вооружённого незнакомца — идея из разряда «как быстро попасть в некролог». Но усталость и голод уже вовсю диктовали свою политику.

Дверь снова распахнулась.

— Ваш дом? — незнакомец просверлил меня взглядом.

— Да-да! — закивала я с энтузиазмом. — Меня зовут Элиана Вейн. И этот дом принадлежит мне!

Покопавшись в кармане, я извлекла договор купли-продажи, аккуратно сложенный вчетверо. И сунула бумагу под нос незнакомцу. Точнее, подняла руку, пытаясь до этого носа вообще дотянуться.

Мужик на миг замер, прищурился. Ладно хоть читать умеет. Не совсем дикарь. Должен знать, что против официальной бумаги не попрёшь.

По его лицу проплыла целая палитра чувств: сначала чистое “что это?”, затем “опять эти бумажки” и наконец “ну и нахрена мне это?”. Очень, очень обнадёживающе.

— Убирайтесь, — повторил он с убийственной монотонностью и снова захлопнул дверь. На сей раз раздался чёткий, злобно-утверждающий щелчок засова. Договор взметнулся в воздухе от потока ветра и бессильно шлёпнулся к моим подмёрзшим ботинкам.

Я осталась стоять перед массивной створкой, украшенной коваными железными полосами, чувствуя себя полной идиоткой. Снег, будто злорадствуя, с новой силой принялся засыпать промокшие насквозь ботинки.

— Никуда я не уйду… — прошипела я обратившись к воротам, забору и всему этому нелепому миру. — Никуда.

Прикрыв на минуточку глаза, я сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие ледяным воздухом, который обжигал изнутри не хуже кипятка, и попыталась отыскать где-то в глубине себя хоть каплю спокойствия.

Нет, эмоции сейчас мне точно не помощники — они лишь разожгут пожар там, где нужна холодная расчётливость. Испортят все, превратят меня в визжащую фурию, которая будет биться об эти ворота и ровным счётом ничего не добьётся, кроме обморожения и окончательной потери достоинства.

Благо погода позволяла мыслить холодно — я уже задубела так, что могла бы сойти за ледяную статую в парке.

Разжав окоченевшие пальцы, я нагнулась и подобрала со снега договор купли-продажи, отряхнув с него прилипшие снежные хлопья. После чего выудила из другого кармана мятую записку с адресом. Развернула, поднесла ближе к тусклому свету фонаря на заборе и принялась сверять: улица Оливковая роща, дом семь…

Взгляд скользнул к покосившейся деревянной табличке, прибитой к столбу — цифры едва различимы, но да, точно, семёрка. И адрес верный. Всё сходится.

Сунув бумаги обратно в карман, я решила свериться с местностью — иногда дьявол кроется в деталях, которые не видны, когда стоишь носом в ворота. Отступив на несколько шагов назад и, взобравшись на плотный снежный наст, окинула взглядом строение целиком. И тут до меня начало доходить.

Дом был широким, очень широким — вытянутым вдоль улицы. Два крыльца, два входа, два дымохода на крыше, но только из одного курился дым...

В Фейрине тоже стояли подобные здания: это были старые постройки, которые возводились лет сто назад. Оформления участков тогда стоило дорого. Люди выкручивались, строя вот такие хитроумные двойные жилища — одна крыша, общий фундамент, но внутри дома были абсолютно изолированы друг от друга. У каждой половины свой вход, свой двор, но адрес значился один. Как братья-близнецы, которые родились вместе, но живут каждый своей жизнью и предпочитают пересекаться только на семейных ужинах.

Этот дом был точь-в-точь из той же серии: массивный, приземистый, с толстыми стенами и покатой крышей, на которой лежали шапки снега. Левая половина выглядела обжитой — окна светились, дорожка к крыльцу расчищена, на подоконнике виднелся какой-то горшок с засохшим растением. Правая же половина — моя, как я теперь понимала — казалась заброшенной: тёмные окна местами заколочены досками, крыльцо завалено снегом…

Значит, я купила половину дома. А этот медведь с двустволкой — мой сосед.

Прекрасно. Чертовски прекрасно. Потому что забор был один на весь дом, а ключи от ворот мне не выдали.

Ну и что теперь делать? Всё же придётся лезть через забор?

Поджав губы, я снова приблизилась к дому.

Забор возвышался передо мной, как крепостная стена, и я, задрав голову, принялась мысленно прикидывать: метр восемьдесят? Метр девяносто? Сверху ещё намотано колючей проволоки — явно не для красоты.

— Высоковато, — констатировала вслух.

Значит, придётся разговаривать с “дорогим соседом”.

Ладно. Нужен план. Точнее, приманка. На мои вопли этот наглец точно не выйдет.

Взгляд зацепился за сугроб у забора, и тут меня осенило…

Присев на корточки, я слепила увесистый, плотный снежок. Потом второй. Третий. И четвёртый, про запас. Поднявшись, прицелилась в дверь той, светящейся половины дома и швырнула.

Бам!

Снежок со звонким хлопком влепился в деревянную дверь.

Я замерла, прислушиваясь. Тишина.

Бам! Бам!

Два снежка один за другим, с интервалом в пару секунд. Теперь я уже не сдерживала усмешку — что-то в этом было детски-мстительное и оттого приятное.