Дракон (не) моей мечты

Глава 4

Дракон?!

Мой сосед не суровый медведь, а самый настоящий дракон!

Вот же чёрт. А я думала, их уже не осталось. Гордые, своенравные и… на голову пришибленные!

Я молчала. Он молчал. Мы оба хранили молчание, словно соревновались, кто первый лопнет от натуги.

Мыслей у меня было много, но ни одну из них я не могла произнести вслух. Марку, знаете ли, нужно держать. Превратиться в визжащую фурию я всегда успею. А потому я сделала очередной идиотский реверанс и быстренько выскользнула из кухни.

Потом… Всё потом. Сейчас нужно отогреться, поесть и выспаться. Соседство с драконом, равно как и прочие мелкие апокалипсисы, я с чистой совестью решила отложить на завтра.

Вернувшись в гостиную, я бросила взгляд на камин, который манил своей закопчённой утробой, обещая тепло и уют. Вот только дров, как назло, не было. Но зато имелись окна. Точнее, то, чем эти окна были заколочены — добротные деревянные балки, которые кто-то прибил крест-накрест, видимо, спасаясь от воров, бродяг или особо настойчивых соседей-драконов.

Подойдя к ближайшему окну, я взялась за край доски и дёрнула. Древесина поддалась с протяжным скрипом и звоном вылетевших гвоздей, которые посыпались на пол мелодичным металлическим дождём. Вторая балка далась легче, третья — ещё проще. И вот уже у моих ног лежала целая кучка вполне приличных, пусть и пыльных, но сухих дров.

Притащив свою добычу к камину, я принялась за разведения огня, благо, спички нашлись в моём “бездонном кармане” среди прочих “сокровищ”.

Балки разгорелись быстро. Огонь взметнулся весело и жадно, языки пламени заплясали в топке и очень скоро по комнате поползло живительное тепло.

Я сбросила с плеч тяжёлое, промокшее насквозь пальто, стянула с ног башмаки и повесила всё это великолепие около камина, на спинку ближайшего кресла, надеясь, что к утру вещи хоть немного просохнут.

Сунув руку в пространственный карман начала методично извлекать припасы: сначала показалось чистое сухое платье, потом одеяло и наконец, бумажный пакет с куском пирога, который за время путешествия изрядно пострадал, превратившись в нечто бесформенное и слегка расплющенное, но вполне съедобное, если закрыть глаза на эстетическую составляющую.

Переодевшись в сухое, я рухнула на продавленный диван, укуталась в одеяло, прожевала кусок пирога, после чего почти мгновенно провалилась в сон…

Проснулась от методичного, настойчивого, раздражающе чёткого стука.

Тук‑тук‑тук.

Тук‑тук‑тук.

Недовольно поворчав, я укрылась одеялом с головой, надеясь, что звук растворится в вате, но нет, он продолжал нагло пробиваться сквозь ткань. Судя по серому свету на дворе было раннее, до неприличия раннее утро. И, разумеется, я ни черта не выспалась. Тело ныло и скрипело, как старая телега после долгого путешествия по ухабам.

Огонь в камине давно потух, оставив после себя лишь кучку пепла и угольков — в гостиной снова было холодно.

Чертыхнувшись, я встала, накинула на плечи уже высохшее, слава богам, пальто, сунула ноги в башмаки и поплелась на звук, который доносился откуда-то снаружи.

Распахнув входную дверь, я выглянула с крыльца и на мгновение замерла, поражённая картиной, открывшейся передо мной.

Утро было ясным, морозным, хрустально-прозрачным. Небо, выцветшее до бледно-голубого, почти белого оттенка, простиралось над заснеженными крышами. Солнце, ещё низко висящее над горизонтом, окрашивало снег в нежные розовато-золотистые тона. Деревья стояли неподвижно, одетые в ледяные кружева инея. Ни малейшего дуновения ветра, абсолютная, первозданная тишина, нарушаемая только настойчивым стуком.

Я перевела взгляд на источник шума и обнаружила своего соседа. Он с сосредоточенным видом забивал досками окно, которое я разбила минувшей ночью снежком.

При дневном свете я, наконец, смогла рассмотреть его во всех подробностях, и надо признать, зрелище оказалось... впечатляющим. Мужчина был высок, но это я поняла ещё вчера. Широкие плечи, крепкое, хорошо сложенное тело, мышцы, которые угадывались даже под плотной меховой шубой.

Лицо... Лицо было красивым, чего уж скрывать. Правильные, чёткие черты. Волевой подбородок с едва заметной ямочкой. Нос чуть крупноват, но это ничуть не портило общей картины, а скорее придавало лицу характер и мужественность. Короткие каштановые волосы сейчас были растрёпаны, на щеках щетина…

“Да” — подумала я с философским спокойствием, наблюдая, как мужчина с силой вгоняет в доску очередной гвоздь. — “Мой сосед определённо красив”.

Жаль только, что его характер портит всю эту идиллическую картину, превращая потенциального героя романтических грёз в угрюмого мизантропа с манерами разъярённого медведя… точнее, дракона.

Я поёжилась от внезапно налетевшего морозного ветра и поспешно нырнула обратно в дом. Сначала думала вернуться на диван, досматривать сон, но в гостиной было настолько холодно, что ни о каком сне не могло быть и речи.

В углу валялось пара досок, и я решила затопить камин.

Когда пламя разгорелось, щедро разливая по гостиной тепло, я выпрямилась, отряхнула ладони от древесной трухи и вздохнула так глубоко, что, кажется, весь застоявшийся воздух дома прошёл через мои лёгкие.

— Ладно, дела-дела, — пробормотала я себе под нос, оглядывая помещение свежим, уже более бодрым взглядом.

Первым делом нужна была уборка — настоящая, тотальная, беспощадная война с грязью, пылью и паутиной.

Обнаружив в стороне от лестницы узкую дверцу, почти сливающуюся со стеной, я дёрнула за ручку, и передо мной распахнулся чулан — крошечное тёмное помещение, забитое всяким хламом.

Там, среди расколотых ящиков, мотков верёвки, каких-то ржавых инструментов и прочего мусора, я обнаружила старое жестяное ведро и нечто, что когда-то, вероятно, называлось тряпкой.

Схватив эту находку, я торжественно вытащила её на свет, но тут же пожалела о своей поспешности. Тряпка, серо-бурая, покрытая какими-то подозрительными пятнами, воняла настолько убийственно, что я, не раздумывая ни секунды, метнулась к входной двери. Распахнула её нараспашку и швырнула эту мерзость в снег подальше от дома и от себя.