Дракон (не) согласен

7. Свадьба в цепях

Сцапать её было не самым лучшим решением. Арч понял это сразу, как только прижал леди Розамунду к себе. Прижал так, что почувствовал, как стучит её сердце. Совсем не ускоренно, кстати. Просто стучит.

Правда, леди испугалась – вздрогнула и упёрлась ладонями ему в грудь. Будто хотела оттолкнуть его. Смешная. С тем же успехом могла пытаться подвинуть стену вот этого каменного подвала.

Но всё равно это было плохой идеей…

Дракон и так был на взводе, а тут ещё почувствовать рядом женское тело. Причём, той женщины, которая умудрилась за такой короткий срок взбесить его больше, чем неверные, когда заманивают в ловушку и начинают расстреливать почти в упор из засады.

А ведь сначала он её пожалел. Леди Розамунду. Вернее, сначала – пожелал. Потом пожалел. И ещё где-то были смущение и неловкость за то, как он вёл себя с ней на озере. Были, да сплыли. Женщина, которая вот так, бесстыдно, заявляет, что хочет женить тебя, а потом родить ребёнка и дать тебе пинка…

Кровь опять закипела, и дракон сильнее прижал леди Розамунду к себе, пресекая все её попытки освободиться, и прошипел ей в лицо:

– Я так тебе понравился? Так я возьму тебя прямо здесь и сейчас!

Он подхватил её под бедро, задрав на ней юбку, и замер, обнаружив, что нижнего белья там не было ни лоскутка.

Вот просто ничего там не было.

Только гладкая голая кожа. Леди пришла к нему вот так?..

– Вперёд, – подбодрила она его. – Что остановился? Не стесняйся, мы всё равно будем спать вместе, когда поженимся.

– Не поженимся… – выдохнул он, а в груди уже плясало самое настоящее пламя.

И не только в груди горело. Везде горело.

Потому что грешно было выставлять прелести перед мужчиной, который женщин в последние три года видел только во сне. И тех – невнятно.

Арча затрясло, как в лихорадке. А ладонь сама ползла выше по женскому бедру, пробираясь туда, где потеснее и пожарче…

Леди обмякла в его руках и вырываться перестала. Даже глаза прикрыла. Будто смирилась. Смирилась?

Что за игры?!.

Кажется, он сказал это вслух, потому что она взмахнула ресницами, посмотрела ему в глаза и сказала с холодком, совсем без сердечного волнения:

– Действуй, смелее. Когда ты меня изнасилуешь, священник тут же нас обвенчает. Даже если будешь упираться всеми лапами и хвостом.

Эти слова подействовали сильнее, чем ледяные струи водопада там, на озере.

Дракон разжал руки и отшатнулся. На красивом лице леди де Монфор промелькнуло что-то вроде досады.

Вот это – совсем обидно.

– Ты точно демоница!.. – выпалил Арч, чувствуя, что вполне может придушить эту несносную графиню, сестру короля.

Он отвернулся к стене, но краем глаза всё равно следил за леди Розамундой, сумевшей без единой капли крови пленить дракона.

– Никакая я не демоница, не выдумывай, – перебила она его, одёргивая платье чёткими, немного резкими движениями. – Не понимаю, почему ты упрямишься? Такой жены, как я, ты не найдёшь во всём королевстве. У меня самые большие земли, самые богатые города, да я и сама неплоха…

Он упрямо мотнул головой, и теперь уставился в стену, а потом зажмурился, чтобы не было соблазна посмотреть на эту… на эту…

– Посмотрим, насколько тебя хватит, – сказала нежная леди совсем не нежно и вышла из подземелья.

Тяжело хлопнула дверь, и пленник остался один.

Какое-то время факел горел, потом зашипел, зачадил и погас.

Арч сел на каменные плиты пола, раздумывая, в какое драконье дерьмо он умудрился вляпаться. А ведь поручение казалось таким простым… Мормэр Дилан вручил ему королевское письмо и велел передать леди Розамунде де Монфор. Красавице, скромной и добродетельной женщине, принцессе, которой предстояло узнать, что она потеряла мужа.

«Посмотри на неё хорошенько, – велел ему мормэр, – потом расскажешь мне, как она выглядит, как говорит. Не соврал ли её брат насчёт красоты и обходительности».

Насчёт красоты король Робер не соврал. Насчёт остального же…

Ведьма. Обманщица. Лицемерка.

Зачем он ей? Зачем ей ребёнок от него?..

Разговаривала с ним, как с жеребцом, которого покупают на племя. Родится ребёнок, а потом – на все четыре стороны… с подачкой… чтобы не тявкал…

Ярость снова начала переполнять.

Леди думает, что она самая хитрая… Смешная… И жестокая…

Разве можно вот так ей уступить?