Дракон (не) согласен

15

Он ждал, что на нежном лице жены появятся ужас и отвращение, но леди Розамунда и глазом не моргнула.

Она спрыгнула с лошади и открыла седельную сумку.

Арч смотрел, как его жена расстёгивает ремни сумки и ждал, что услышит в ответ. Прямо с нетерпением ждал. Прямо и ждать уже не было никаких сил.

– Хорошо, что о завтраке беспокоиться не надо, – сказала леди Розамунда спокойно, доставая из сумки штаны, рубашку и сапоги, которые Арч благополучно бросил во дворе замка. – Яйца-то ты всё равно разбил. В следующий раз будь, пожалуйста, поаккуратнее. Одевайся, и возвращаемся домой. На обед у нас сегодня суп с бараниной и репой. Это вкуснее, чем Эсташ.

Она перебросила ему одежду, и Арч машинально её поймал.

– Даже не жалко? – спросил он, поднимаясь и ничуть не заботясь, что плащ остался валяться на траве. – Всё-таки, давний поклонник, друг детства…

Жена взглянула на него быстро и исподлобья, и спросила:

– Откуда знаешь про детство?

– Ну… мы с ним поговорили… – дракон натянул штаны, потом надел сапоги.

– Поговорили, прежде чем ты его съел? – фыркнула леди.

– Да не съел я твоего Эсташа, – проворчал Арч, надевая рубашку. – Жив-здоров. Ушёл даже на своих ногах.

– Спасибо, – она посмотрела на него с признательностью, и Арч чуть не скрипнул зубами.

Значит, переживала за этого лорда Балиоля. Боялась за него.

– Мы с детства знакомы, – сказала леди, перебрасывая вожжи через голову лошади, чтобы вести в поводу. – Но мы не друзья. Никогда ими не были. Даже дрались пару раз…

– Дрались? – Арч не удержался и хмыкнул. – Ты точно леди Розамунда? Или ты разбойница, которая захватила замок принцессы, саму её заперла в башне и присвоила имя?

– Я – точно Розамунда, – ответила ему жена терпеливо и пошла по дороге обратно к замку, ведя лошадь за собой.

Арч пошёл следом, заправляя на ходу рубашку в штаны.

– Просто моя мама часто болела, – продолжала говорить жена, – и мною некому было заниматься. Отец был постоянно в разъездах – то военный поход, то надо было проверить отдалённые земли. Он был последний Радульфин, ему достались пятнадцать городов и шестьдесят четыре деревни. Пока все объедешь – уже и год закончится. Мы с мамой жили здесь, потому что врачи рекомендовали ей свежий воздух, а Каэр Ллин – единственный замок, который стоит не в городе. Тут раньше была приграничная крепость… Пока мы тут жили, я постоянно убегала, носилась везде с деревенскими ребятишками… Эсташ тоже рано остался без матери, а отцу никогда не было до него дела. Вот… такое было детство. Если ты думаешь, что принцессы обязательно сидят в башне и заняты только вышиванием и арфой, то очень ошибаешься.

– Ездить верхом и стрелять из арбалета тебя тоже деревенские дети научили?

– Нет, это сэр Томас научил. Когда я в первый раз овдовела.

– Ещё и сэр Томас… – пробормотал Арч, чувствуя, что вполне готов позавтракать не только лордом Эсташем, но и неким сэром Томасом.

– Ему под шестьдесят, у него пять сыновей погибли на войне, и теперь он воспитывает двух внуков, – отрывисто сказала жена, будто прочитала его мысли и решила пристыдить. – Один воспитывает. Потому что жена в прошлом году умерла. У него есть ещё дочь, но она недавно вышла замуж и уехала в деревню, к мужу.

Ну да, при таких обстоятельствах ревности к сэру Томасу быть не может.

И всё же, то, что принцесса воспитывалась не совсем принцессой, слегка Арча покоробило. Сестре короля положено было бы больше почёта и заботы, чем беготня по полям с босяками и драки с сыном соседского лорда. А верховая езда и арбалет? Разве это – занятия для благородной женщины? Для этого есть мужчины.

– Но твой отец пообещал тебя в жёны этому… Эсташу? – спросил он.

Даже имя у него было противное. Как будто на языке растёрлась гнилая вишня.

– Пообещал, – кивнула леди Розамунда.

Очень спокойно кивнула.

– Отец считал, что мне лучше выйти замуж за него, чтобы объединить наши земли. Но отец умер до того, как мне исполнилось восемнадцать, а мой брат посчитал, что если и присоединять земли, то гораздо большего размера, чем земли Балиолей.

– Винфолк? – уточнил Арч, слушая в оба уха.

– Да, – ответила леди Розамунда так же спокойно и даже равнодушно. – Винфолк находится гораздо южнее, но там серебряные рудники и растёт виноград. Благодатный край. Очень богатый. Ежегодно с него только рентой уходит в королевскую казну пять тысяч золотом. И это не считая доходов от виноградников, рудников… А ещё там делают сыр. Выдерживают его в пещерах, и он идеально созревает. Там даже снег не всегда ложится зимой.

Они шли по дороге, не торопясь, и Арч забрал у жены поводья, сам поведя лошадь.

– Если там такой благодатный край, то почему живёшь здесь? – спросил он. – Здесь и зимы суровые, и нет виноградников. И рудников нет. И довольно далеко от столицы.

– Я здесь родилась, – как-то слишком торопливо сказала леди. – Этот замок – он мой. Я его знаю до последнего камешка. Мы здесь разводим свиней и овец, и начали торговлю в Ангеррей. Это там, за горами, – она махнула рукой. – Они хорошо платят, и у моих людей всегда есть работа и доход…