Дракон обмана

Глава 6

Осмотрев его когти, я понял, что они значительно короче, чем у Эмилии, но лишь немногим толще. Немного грубоваты, побиты, и даже чутка грязные.

Впрочем, всяко лучше моего гвоздя.

– Замечательно! – Улыбка начала растягиваться на всё лицо. – Превосходно! Пойдёшь со мной!

– Ч-что? – встрепенулся паникёр. – К-куда?

– А сюда!

Всё равно в моей комнате нет света, да и солдатик тут удачно стоит на посту. Грех не воспользоваться.

– Так, ну-ка дал сюда палец руки. – Без спроса схватил его за указательный палец и сел прямо на пол.

– Ч-что вы де…?!

– Тихо! – шикнул я на него, доставая монетку. – Разбудишь Эми – влетит тебе и от неё, и от меня. Понял?

Солдатик молча кивнул. Подтащив второй рукой его фонарь, я принялся высекать руны для своего дешёвого артефакта.

Для полноценного слова требовалось минимум два согласных и один гласный символ. И того, и другого можно больше, и тогда эффект будет лучше. Но с размерами одного золотого драника мне бы уместить хотя бы необходимый минимум.

Магия заструилась через мою руку прямо на самый кончик когтя. Сконцентрировав её на нём, я начал писать.

Первая руна на моём артефакте согласная, звучащая как «ш-а». Самая сложная, если не считать гласную. Вроде мой наставник говорил, что она принадлежит к третьим по сложности рунам. Основная их характеристика в том, что впереди звучит глухая буква, а высекаются двумя линиями, единожды позволяя оторвать гвоздь. Однако от этого многие символы чертятся намного сложнее, чем многие простейшие.

Первая руна бледно сверкнула белым, символизируя мой успех. Однако, от этого легче не становилось. Вся проблема будет в последней – гласной.

– Это искусство гномов? – осторожно уточнил паникёр, дёрнув пальцем.

– Дебил! – тихо выругался я, сдавив его. Однако, ноготь уже врезался в поверхность, начиная новую руну. – Не шевели этой рукой, и свети ярче. Иначе лишу тебя твоих драников.

Солдатик нервно сглотнул. Наверно у местных людей были примерно те же замашки, что и у моих драконов из легенд. Хотя бы что-то у них общее, кроме названия…

Вторая руна на артефакте – «р-о». Односложная, но из-за моего криворукого гвоздя-паникёра она начиналась чуть ниже, чем первая. Такое могло быть чревато последствиями. Просто не запустится из-за разной высоты. Да и руна по высоте идентична предыдущей. Сделать глубже так же нельзя – монетка просто треснет. А если попробовать поднять руку и дописать нужную высоту, руна банально не заработает.

Дятел, чтоб его!

Выдохнув, я начал выводить «р-о». Достигнув низа строки, мой гвоздь двинулся вверх, стараясь не менять глубину руны и, в то же время, сохранять контакт с поверхностью.

Но тут первая померкла.

– Да чтоб тебя! – выругался, выбрасывая монетку и доставая новую. – Всё сначала…

– П-прошу прощения… – извинился гвардеец.

– Свети и не дёргайся, – буркнул я на него, снова готовясь высекать новые руны.

На этот раз всё пошло как по маслу. Первые две сумел вырезать быстрее. Всё-таки чужим пальцем это делать куда легче, чем своим. Стражник теперь молчал, стараясь даже не дышать. Его зелёно-голубые глаза с интересом наблюдали за моими движениями. Прямо как я в своё время смотрел за работой своего наставника.

Но когда оставалось начертить только гласную, напряжение повисло нешуточное. В отличие от согласных, которые можно высечь, оторвав руку разок-другой максимум, на гласную «а-й» требуется четыре раза оторвать руку. При этом почти все линии соединяются друг с другом, а значит глубина должна быть одинаковой, что не так-то просто. А ещё учесть расстояние между параллельными линиями и то, что между отрывами должен быть промежуток не больше секунды…

Короче у учеников из двадцати попыток едва ли две-три успешные.

Выдохнув, я опустил импровизированный гвоздь в монету. Косая линия поднялась, формируя начало буквы. И в самой верхней точке строки она внезапно дёрнулась вправо, едва не достигнув края монетки.

Тьма, слишком мелко! Тяжело высекать! Так, спокойно. Не терять концентрации… работать, работать, и ещё раз работать, пока не закончу, иначе меня ждёт полный провал…

Гвоздь встал в точку пересечения косой и параллельной строке линии. Перпендикулярно последней была высечена ещё одна, опустившаяся до самого низа.

Осталось ещё две.

Предпоследнюю стоило сделать где-то в середине предыдущей. Кончик гвоздя аккуратно лёг в нужную точку и вырезал ещё один маленький фрагмент руны. По длине эта линия уступала своему верхнему аналогу.

Моя дрожащая рука подняла палец солдата. Пот тёк со лба, а ладони стали до мерзости скользкими. Но стоило сделать последний штрих. Высечь последнюю линию. И тогда гласная будет закончена, и я смогу использовать этот импровизированный артефакт.

«Ну-ка, Верда, – обратился я мысленно, – глянем, правда ли ты стоишь себя!»

Вдох. Выдох.

Гвоздь лёг чуть правее перпендикулярной линии, у самого низа. Аккуратное, но очень короткое движение. Даже не половина. Но именно столько и нужно!