Дракон падёт — чудовище восстанет.

Дракон падёт — чудовище восстанет.

Дракон падёт - чудовище восстанет.

Меня зовут Василиса, и я никогда не мечтала спасать миры. Более того, я вообще не мечтала ни о чём героическом. Моими главными жизненными свершениями были вовремя сданная сессия по матанализу, умение приготовить съедобный ужин из трёх случайно завалявшихся в холодильнике продуктов и рекорд: три бессонные ночи подряд перед курсовой, после которых я всё ещё могла внятно разговаривать. Я жила в маленькой съёмной квартирке на окраине города, работала бариста в кофейне за углом и искренне считала, что самые большие опасности в моей жизни - это пригоревший сироп и особо нервные клиенты в час пик.

Поэтому, когда в обычный вторник, в самый разгар приготовления макарон с сыром, мою кухню вдруг залило ослепительным сиреневым светом, я решила, что это коротнула проводка. Я даже успела крикнуть: «Пожар!» - и схватить полотенце, чтобы сбить воображаемое пламя.

Но это был не пожар.

Воздух сгустился, стал плотным и вязким, как кисель. В ушах зазвенело - тонко, пронзительно, на грани слышимости. Пол ушёл из-под ног, и меня закрутило, завертело, швырнуло куда-то в слепящую воронку света и тьмы одновременно. Я не успела даже испугаться по-настоящему - только почувствовать, как желудок подпрыгнул к горлу, а потом рухнуть с высоты примерно моего роста на что-то очень твёрдое, холодное и явно каменное.

Удар вышиб воздух из лёгких. Я закашлялась, перевернулась на бок и с трудом поднялась на четвереньки. Голова кружилась, перед глазами плавали цветные пятна, во рту стоял металлический привкус, а нос щипало от резкого запаха - пахло серой, дымом, старым камнем и чем-то ещё, древним и нечеловеческим, чему я не знала названия.

Когда зрение наконец сфокусировалось, я подняла голову и забыла, как дышать.

Я находилась в тронном зале. И это был не тот тронный зал, что рисуют в учебниках истории или показывают в фильмах про средневековье. Никаких гобеленов с гербами, никаких рыцарей в сияющих доспехах, никаких красных ковровых дорожек. Это было место, вырубленное, казалось, в самом сердце горы. Стены - чёрный базальт с вкраплениями алых прожилок, пульсирующих слабым внутренним светом, как вены в камне. Свод терялся где-то в темноте наверху, и оттуда свисали сталактиты, острые как копья. Пол был гладким, отполированным до зеркального блеска, и в нём отражалось пламя - но не от факелов и не от свечей. Огонь горел прямо в воздухе: языки пламени парили под сводами, медленно вращаясь, не привязанные ни к чему, источая багровый, зловещий свет.

И посреди всего этого великолепия стоял трон.

Он был высечен из цельного куска обсидиана и возвышался над залом как гора над равниной. К нему вели ступени - высокие, крутые, и каждая была украшена резьбой, изображавшей существ, которых я не могла опознать. Крылатые ящеры, многорукие гиганты, змееподобные твари с зубастыми пастями - все они смотрели на трон, застыв в камне.

А на троне сидел он.

Дракон.

В первый миг мой мозг просто отказался обрабатывать увиденное. Я моргнула. Потом ещё раз. Потом протёрла глаза, как в дешёвом фильме, надеясь, что это просто галлюцинация от удара головой. Но дракон никуда не делся.

Он был огромен. Нет, не так. Он был колоссален. Его тело, покрытое чешуёй цвета воронова крыла с алыми искрами, занимало весь трон и ещё немного. Мощные лапы с когтями, каждый из которых был длиннее моей руки, покоились на подлокотниках. Хвост, усаженный шипами, свисал со ступеней и лениво подрагивал. Крылья - гигантские, перепончатые, с костяными гребнями - были сложены за спиной, но даже в сложенном виде они заслоняли полстены.

А его голова... Его морда была повёрнута ко мне. И он смотрел. Прямо на меня. Два вертикальных зрачка, горящих янтарным огнём, буравили насквозь. В них не было ярости, не было голода, не было даже особого интереса. В них было... ожидание. Спокойное, терпеливое, чуть усталое ожидание существа, которое видело всё это уже много-много раз.

От него исходила аура. Я не знала, как ещё это описать - не запах, не звук, не температура. Скорее давление. Словно сам воздух вокруг него был тяжелее, плотнее, пропитанный древней силой. Каждый вдох давался с трудом, будто я дышала не воздухом, а густым сиропом. Мои инстинкты - те самые, первобытные, доставшиеся от далёких предков, которые прятались в пещерах от саблезубых тигров, - орали благим матом: беги, замри, притворись мёртвой, сделай хоть что-нибудь!

Но я не могла пошевелиться. Я просто стояла на коленях на холодном каменном полу и смотрела на него снизу вверх. Властелин Тьмы. Повелитель Монстров. Ужас Всего Живого. Живой, настоящий, всамделишный дракон.

А потом он заговорил.

Его голос не был громким. Он не рычал и не гремел. Но он звучал отовсюду сразу - вибрировал в камне пола, отражался от стен, резонировал где-то в моей грудной клетке. Низкий, глубокий, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который только что проснулся.

- Хм, - произнёс дракон, и от этого единственного звука у меня мурашки побежали по спине. - Ещё одна спасительница мира. Время, как я погляжу, опять не задержалось.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня с тем же выражением, с каким человек разглядывает таракана на кухне: не брезгливо, не злобно, а скорее с философской задумчивостью - убить сейчас или пусть ещё побегает.

- Ч-чего? - только и смогла выдавить я. Василиса, соберись.

Дракон моргнул. Медленно, величественно, как кошка. И мне показалось - хотя, возможно, у меня просто играло воображение от шока, - что уголок его пасти чуть дрогнул в намёке на усмешку.

- Люди, - повторил он, и в его голосе прозвучала та самая вселенская скука, которую я уже начинала узнавать. - Каждый год как по расписанию. Ты сто девяносто девятая, если мне не изменяет моя память. Предыдущие сто девяносто восемь были так же кратки в своих речах, но не в амбициях. Хотя нет, - он снова моргнул, - одна из них, кажется, попыталась метнуть в меня огненный шар. Это было забавно. Бесполезно, но забавно.