Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода

Глава 4

Отбросив маску дурочки, я распрямилась и глянула в глаза даме, которая явно считала себя старше и опытнее.

— Меня зовут Александра Федоровна, мне еще сегодня с утра было семьдесят лет. И жила я в нормальном мире. А теперь я в странном средневековье, вот в этом грязном существе, — я с отвращением развела руки в стороны, демонстрируя себя. — А больше ничего не знаю, но очень хотела бы узнать! Предупреждаю сразу: если вы соберетесь жечь меня на костре, как ведьму, я буду все отрицать и изображать невинную юродивую. Ы-ы-а!

Я скорчила рожу и скосила глаза к переносице. Грозная дама неожиданно расхохоталась.

— Так вот о чем предупреждала моя сестрица, — утерев выступившие от смеха слезы, проговорила она. — Меня зовут Марита, но Алька называла Матушкой. Я ее с детства выпестовала. Вместе со своим сынком Кейлом. Давай сядем, чувствую разговор будет долгий, а я с утра на ногах.

Она, кряхтя, уселась на кровать с соломенным тюфяком, прикрытую какими-то тряпками. Я брезгливо устроилась на краешке и тут же удостоилась понимающего хмыка.

— О чем предупреждала ваша сестра? — начала я с самого главного.

— Моя сестра была знахаркой или ведьмой, как тебе больше нравится, — со вздохом начала рассказ Марита. — У нас в семье есть дар. У кого-то он ярко проявляется, как у нее. У кого-то лишь капля — как у меня. Передается только по женской линии. Так вот, перед смертью сестра притащила тебя. Сказала, что ты сирота, и велела приглядывать. Потому как ты — последняя надежда.

— Последняя надежда для кого или для чего? — подалась вперед я.

— А кто ж его знает? — пожала плечами Марита. — Больше ничего сестрица не сказала, а вскорости померла. Ты же по младенчеству хорошенькая была, только глуповата. Повзрослела — умнее не сделалась, а вот мыться перестала. Выдумала, что воды боишься. Я сначала воевала с тобой, а потом плюнула. Оно и к лучшему. Всех молодых да симпатичных девушек леди Плеванн давно из замка спровадила.

— Это не та ли мегера, что орала на нас с Кейлом во дворе? У нее еще прическа такая высокая, что можно кисточку воткнуть и потолки красить.

— Да-да. Она и есть, — усмехнулась Марита, но тут же стала серьезной. — Ты не связывайся с ней. Ходят слухи, что это она сестру извела.

— Так. Вы меня запутали, — я потерла виски. — Давайте с самого начала.

—А чего тут путаться? — удивилась Марита. — Все просто: у нашего хозяина лорда Дартиана Нортиса была жена Ливия. Ох и красавица! Белая лебедушка! Дочь вся в нее получилась. Так вот: родила она леди Аниту и померла. Это уж девятнадцать годков как. Остался хозяин с младенчиком на руках. Куда ему деваться? А тут сестрица хозяйки рядышком. Вот она и взяла на себя уход за девочкой. Только так тебе скажу: молодая хозяйка больше времени у меня на кухне проводила, нежели за ней тетка присматривала.

— Ага. Понятно, что ничего не понятно, — протянула я. — А тетка злобная эта, конечно, к вашему Дарт… Дартвейдеру клинья бьет.

Сказанула и испытала острое чувство ностальгии: летом приезжал внучок, мы с ним глядели «Звездные войны». Несмотря на свой возраст я всегда старалась быть в этом, как его, в тренде! Даже интернет освоила.

— Ты давай хозяина не обзывай! За это можно и плетей получить, — нахмурилась Марита. — Герцог мужик справный, дракон ведь. Понятно, что с ним любая не прочь. Жесткий, но справедливый, а уж красавец какой!

Марита восхищенно цокнула языком. И я была с ней согласна. Да простит меня покойный муж. Пятнадцать лет прошло с его смерти, отболело уже, но я все равно скучала по нему.

— А герцог правда дракон? — все езе не веря, уточнила я. — Вот тот, что желтым пузом сверкал сегодня?

— И впрямь ты из другого мира, раз таких вещей не знаешь, — всплеснула руками Марита. — Дракон он. Как есть дракон. В нашем мире драконы самые справедливые и могучие существа. Нам, людишкам, с ними не тягаться. А ты, душа переметная, все же давай поуважительней! Теперь это твой хозяин и твой мир тоже.

— То есть назад уже никак? — я вскочила на ноги и стала ходить туда-сюда, хотя в каморке сильно не разгонишься: три шага в одну сторону, да три в другую.

— А куда тебе назад-то? — ехидно поинтересовалась Марита. — Раз душа перескочила, значит, там не жиличка была. А душа, видать, сильная, помирать ей не хотелось. Вот и сквозанула, где место освободилось. Видно, Алька дошла до ручки. Бедолага!

Ее слова ударили как обухом по голове. Неужели и впрямь я больше никогда не увижу сына и внука? Я осела на пол и спрятала лицо в ладонях.

— Марита… — вскинула я голову.

— Матушка, — перебила меня она. — Привыкай. А насчет жизни своей старой не печалься. Она кончилась в любом случае. Благодари всех Богов, что дали тебе еще один шанс.

Она была права. Печалиться не время. Надо понять, как жить дальше. А поплакать и повспоминать своих самых родных я всегда могу. Главное, что они живы. А теплые воспоминания останутся со мной навсегда.

— Матушка, — с трудом выдавила я. Давно такого слова не произносила, надо привыкать. — Я в такой грязи жить не смогу. И еще у меня вши. Вши!

Я передернулась от отвращения и тряхнула волосами. Марита брезгливо поморщилась.

— Да не тряси ты патлами, еще на меня перепрыгнут! Давай вымоем все тут, да и дело с концом. Новый тюфяк да одеяла я тебе соображу. Вечером свожу в купальню — отшкрябаем тебя дочиста и зверей головных потравим, — она задумчиво прикусила губу и в ее глазах мелькнуло сомнение. — Только придется тебе потом прятаться. Никто не должен узнать, что Алька теперь другая. Иначе до леди Плеванн дойдет, и вылетишь из замка только так. А куда тебе идти? Разве что солдат ублажать. Хочешь?

— Нет, — буркнула я. — Значит, буду заматывать голову мешковиной. Помню в одном старом детском фильме было. В Морозко!

— И слова эти непонятные позабудь! — велела Марита. — Хотя Алька юродивая была, никто прислушиваться особо не будет, но все равно. Знай гни спину, да не выступай. А там, глядишь, что-нибудь и придумается. А теперь за работу! Некогда мне лясы с тобой точить.