Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода

Глава 7

Мыльня представляла собой подвальное помещение, в котором стояли огромные деревянные кадушки.

— Скидывай тряпье, — велела Марита. Когда я выполнила требование, она оглядела меня с ног до головы и протянула: — Нда-а. В лохань не лезь. Сначала щеткой насухую пошкрябаю. Авось хоть немного грязи сколупается.

Слова у нее не расходились с делом. Марита принялась меня охаживать щеткой. После окатила водой, и мы в четыре руки начали намыливать мою тушку. Сказать, что сбегающая с меня вода была грязной — это ничего не сказать.

Волосы никак не желали раздираться и приобретать свой натуральный цвет. Колтуны пришлось обрезать, но основную массу волос удалось спасти при помощи собственноручно сделанного Маритой средства. Хорошо, что она притащила с собой кучу баночек и скляночек, понимая, какая тяжелая работа предстоит.

После первой помывки я была загнана в баню, где с меня сошло семь потов. Потом процедура повторилась. И еще раз. И еще. После четвертого раза Марита намазала мне голову вонючей черной дрянью, а тело и лицо густой массой зеленого цвета.

— Фуу! — скривилась я, отплевываясь, когда зеленая гадость попала на губы. — На вкус как соленые огурцы с селедкой.

— Так я тебе и не жрякать намазала, — парировала Марита, тщательно возюкая по мне зеленой мерзостью. — У тебя вся кожа в прыщах и шелупони всякой от грязи, надо подлечить. Как еще инфекции никакой у Альки не было — не знаю. Правду говорят: блаженного Боги берегут.

В это мгновение от входа в купальню раздались шаги и мелодичный голос позвал:

— Марита, ты тут?

Я застыла вонючим зеленым изваянием. Кого еще принесло, и куда бежать? Хотя в таком виде я точно никуда не убегу. Осталось только замереть и надеяться, что меня примут за странную статую. Я целомудренно прикрыла рукой интимные места и, скромно опустив глазки, пробормотала:

— Йо-олочки зеленые…

— Это точно! Елочка зеленая, — хохотнула Марита и кинула мне простынь. — На-ка вот, прикройся. Это хозяйская дочка пришла, я тебе про нее говорила. Что-то понадобилось ей.

— Ой! — вскрикнула и испуганно прижала руки к груди хорошенькая белокурая девушка. — Мариточка, кто это?

— Кто, кто… жаба в кожаном пальто! — тихо вырвалось у меня.

— От ты ж, язвь! — услышала меня Марита и пригрозила кулаком. — Леди Анита не обращайте внимания. Это приехала моя дальняя родственница на лечение. Она приличий не разумеет. Из лесу вылезла.

— А чем она болеет? — жалостливо захлопала глазками Анита.

И была она такая благостная вся, ну чистый ангелочек. Я вспомнила ее папу и по жилам пронесся огонь. Как у такого убойного мужчины получилась такое солнышко? Непонятно.

— Болеет она сыпучим сыпозом, — замявшись на секунду, сочинила Марита. — Вот лечу ее специальной мазью. Сейчас постоит так, помоется, да назад в лес уйдет. Да, родственница?

Она легонько хлопнула меня ладонью по попе.

— Угу, — подтвердила я и шепотом, чтобы не слышала Анита, ехидно добавила: — бронхоцистит у меня. Кашляю и сразу писаю.

Марита ткнула меня в бок локтем, но я видела, что ее губы кривятся в улыбке.

— Леди Анита, а вы меня зачем искали? — участливо спросила она.

— Ты же знаешь, через неделю приезжает мой жених, а я сегодня на солнце обгорела. Как раз к его приезду начну облазить, — леди шмыгнула носом. — Может, есть у тебя снадобье какое, чтобы кожа не слезла?

— Ох, что же вы так неосмотрительно? — всплеснула руками Марита. — Надо успокаивающее, да умягчающее. Идемте. Сейчас все дам.

И они пошли к выходу.

— А я? — крикнула я им вслед.

— А ты, родственница, стой, где стоишь! — велела Марита. — Тебе полезно подольше в мази побыть. Скоро вернусь.

Я постояла, потом посидела, потом походила. Скучно. Даже в свои семьдесят лет я не могла долго сидеть на месте, а уж в молодом теле и подавно. Я взяла влажную тряпку, используемую вместо мочалки, и стала бросать ее в деревянную кадушку. Баскетбол в средневековой мыльне.

Когда с лестницы от входа послышался мужской голос, я как раз попала метров с пяти-шести и радовалась своей меткости. Кого еще там принесло? Это не мыльня, а проходной двор какой-то! Я не придумала ничего лучше, как спрятаться в парной.

— Скоро придет Марита, — утешала себя я.

Зеленая жижа перемешивалась с черной и вместе с потом стекала с меня зловонными ручьями, пропитывая простынь. Я просидела сколько могла, но Марита так и не пришла. Чувствуя, что сейчас сомлею, я выскочила из парной, чтобы тут же всем телом впечататься в лорда дракона собственной персоной.

Второй раз за день меня оглушил его басовитый рев.