Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода

Глава 8

— Троллья задница! — выругался лорд Дартиан и отстранился, сморщась от непередаваемого аромата, исходящего от меня. — Ты кто такая? Я же кричал, спрашивал, есть кто. Почему молчала? Или ты немая?

Герцог легонько встряхнул меня, и капли жижи украсили его рубаху. Она была белая до встречи со мной. Теперь же пестрела нарядными черно-зелеными пахучими разводами. Я ухмыльнулась: а нечего меня трясти, как грушу.

— Я не троллья задница, а родственница Мариты. — вздернув подбородок дерзко выпалила я, чего он ругается при девушке? — Марита меня лечит от ужасной болезни. Так что рекомендую вам, поскорее уйти, а то мало ли.

Лорд Дартиан будил во мне многообразие желаний, и я лучше буду спорить и дерзить, чем смотреть на него, исходя слюнями. Тем более, что Альку он все-равно ни за что не узнает.

— Совсем не боишься меня? — усмехнулся лорд Дартиан и оглядел меня с ног до головы, особенно задержав взгляд на груди, прикрытой одной только простынкой.

— Да вы вроде не страшный, — в тон ему ответила я, скрестив руки на груди, чтоб герцог не пялился, куда не следует. — Только с манерами у вас не очень. Ругаетесь при девушке, смотрите нескромно.

— Это что-то новенькое! — восхитился герцог и задушевным тоном поделился: — не знаю насчет твоей скромности, но запах от тебя просто сногсшибательный.

Я игриво поманила его пальцем, а когда лорд Дартиан склонил голову, заговорщицким шепотом сказала:

— От вас теперь тоже.

Он посмотрел на свою рубаху и расхохотался.

— Ты права! Из какой ты говоришь деревни? — герцог с любопытством прищурился.

Ага! Так я и сказала! Я лихорадочно соображала, что же мне соврать. Спасательным кругом стал голос Мариты, послышавшийся с лестницы. Она пыхтела что-то вроде: «Иду, иду. Заждалась, поди». Герцог обернулся ей на встречу, я же на цыпочках шмыгнула к стене, оттуда проскочила к дальней кадушке и схоронилась за ней.

— Лорд Нортис, вы? Здесь? — испуганно всплеснула руками Марита.

— Здравствуй, Марита. Я пришел проверить все ли в порядке в мыльне. Леди Плеванн уверяла, что все хорошо. Но сегодня ко мне в покои приходила уж очень грязная служанка. Решил взглянуть лично как тут. Оказалось все работает, только мне встретилась твоя занимательная родственница, — герцог, видимо, обернулся и не обнаружил меня, я услышала его недоуменный возглас: — где она? Только что была здесь. Сама похожа на вонючее чучело, но за словом в карман не лезет. Хотя, насколько я успел заметить, карманов на ней не было…

Вот же… дракон! Карманы он искал, как же! Глазки заведущие у кого-то.

— Да-да, это родственница моя. Простите ее, лорд Дартиан! Не ведает, что творит. Деревенская. Не признала вас, наверное. Теперь поняла, что опростоволосилась и спряталась где-то, — голос Мариты отдалялся, она явно уводила лорда дракона из мыльни, я же лежала за кадкой и хихикала. — Не извольте беспокоиться, лорд Нортис, я поговорю с недотепой. Проучу ее за неподобающее поведение.

— Что ты, Марита! Ничего такого она не сказала, — поспешил возразить герцог, у меня даже сердце благодарно трепыхнулось: заступается за меня. — Но я бы сам поговорил с ней. Когда отмоется и подлечится.

— Да, конечно. Но лечение долгое, запущенный случай. А потом, конечно, приведу непутевую к вам, — заискивающе ворковала Марита.

Герцог, наконец, ушел. Услышав облегченный вздох Мариты, я рискнула вылезти из своего убежища.

— И чего ты тут устроила? — устало уперла руки в боки моя новая подруга.

— А что мне было делать? — парировала я. — Герцог притащился, я спряталась в парилке. Сама понимаешь, долго там не просидела. Ну и вот.

— Елочки зеленые? — хмыкнула Марита.

— Они, родимые.

Мы глянули друг на друга и расхохотались.

Закончив отмывать мое бренное тельце, мы пустынными коридорами пробрались в каморку под лестницей.

— А ну гляди, что я тебе притащила, — Марита махнула рукой не небольшое зеркало, стоящее на табуретке у стены. — Отродясь у Альки такой вещицы не было. Не нуждалась она в том, чтобы лик свой наблюдать. А ты поглянь!

Марита сдернул с моей головы полотнище, и неровные белокурые пряди рассыпались по плечам.

— От ты ж! — восхищенно прижала руки к своей объемной груди Марита. — Чистое золото!

Приблизившись, я удивленно посмотрелась в зеркало. В нем отразилось юное личико с ясными голубыми глазками, пухлыми губками и курносым носиком. Я улыбнулась, блеснув ровными и на удивление белыми зубками.

— А я неплохо сохранилась в свои семьдесят лет, — выпятила я грудь и покрутила в руках посеченную прядь волос. — На золото, конечно, не похоже, но вполне себе приемлемо. Я ж всегда жгучей брюнеткой была, а вот поди-ка ж.

— А тебе правда семьдесят лет было? — поинтересовалась Марита.

Она подала мне гребень, а сама взяла ножницы и стала подравнивать мою шевелюру,

— Правда. А что, у вас столько не живут? Тяжелая работа и властные драконы уменьшают продолжительность жизни? Дык, вам молоко надо давать. За вредность.

— Какое молоко? Что ты мне опять голову морочишь! Живут у нас и семьдесят, и восемьдесят лет. Больше только драконы. Вон нашему хозяину, почитай, за сто годков уже. Немолодой, — горестно вздохнула Марита.

— Сколько ему? — от изумления, я выронила гребень из рук. — За сто? Хорошо сохранился! А сколько же они живут?

— Да лет по сто пятьдесят и поболе, — призадумалась Марита и почесала подобородок. — До двухсот не слышала, чтоб дотягивали. Но кто их, драконов, знает. Они могучие существа.

— Да уж, — я подняла гребень и принялась водить по волосам. — А женщины, в смысле, драконицы у них есть?

— А то как же! Леди Плеванн и леди Анита, например, из их племени. Только оборачиваться они не могут. Говорят, в стародавние времена драконицы летали в небесной сини, а теперь нет. Одни мужчины способны превращаться. А женщины живут долго, здоровье у них крепкое, да и все, наверное.

— Несправедливо, — резюмировала я. — Подожди, вот ты говоришь, что здоровье хорошее. А как же тогда мама леди Аниты умерла?