Дракон по имени Раймонд

Глава 6. Эхо

Маленькая девочка, держа за руку старшую сестру, входит в цветочный магазин, где та работает. Тётя Мег, - милейшая старушка, хозяйка данного заведения, - поприветствовала их.

- Вы простите, пожалуйста, что с мелкой пришла, - начала оправдываться сестра, сняв шапку с потного лба, - у них сегодня садик закрыли, то ли трубу прорвало, то ли ещё какая-то дребедень... Всего один день, можно?

- Последний раз, Шем. – Женщина легко провела тряпкой по верхней полке стеллажа, сметая пыль. – Я не со зла, но мы здесь работаем.

- Клянусь! Последний раз!

Освобождённая от колючей шапки и пальто девочка была усажена на уже знакомый подоконник и смиренно уставилась на скрещённые сапожки. В это время сестра уже успела надеть фартук и быстрым шагом направилась в подсобку, разгружать пришедшие вчера коробки.

Проводив девушку взглядом, тётя Мег, поправив округлые очки посмотрела на сидевшую всё на том же месте девочку.

На самом деле ей очень нравилась эта малышка. Тихая, не капризная, способная усидеть на одном месте – она могла почти весь день просидеть на одном месте, не доставляя особых хлопот, так ещё и умиляя посетителей своими милейшими рыжими кудряшками. По крайней мере, за те предыдущие два раза, что Шем приводила сестрёнку в магазин, ничего ужасного не случилось.

Вместе с этим тётя Мег понимала, что в ней также говорит и лёгкое снисхождение к своей работнице. Ещё совсем молодая, без образования, не видевшая в жизни ничего, кроме этого городка, после гибели родителей она сама содержит дом и единственного оставшегося члена своей семьи.

- Что-то ты у нас сонная сегодня, солнце моё. – Женщина щёлкнула девчонку по носу и та тут же встрепенулась, словно её разбудили. – Спалось сегодня плохо?

- Хорошо. – Последовал несмелый ответ.

- Ну-с, если хорошо, тогда рассказывай, что снилось.

Девочка явно собиралась бросить нейтральное «ничего», но тут по взгляду стало видно, что в её голове всплыло что-то очень интересное и что-то очень тайное.

- Я только… Я только кое-что видела. – Она опустила взгляд и зажалась. – Только это не сон.

- Ну-ка – ну-ка, слушаю. – Тётя Мег подтянула низенькую табуретку и оказалась наравне с девочкой.

Она ещё немного поразмышляла, стоит ли раскрывать свой секрет собеседнице, но в конечном итоге всё же решилась.

- Там, ночью, по небу, большие-большие совы летали. Не те, которых у нас тут много. Эти были большущие-пребольшущие, и крылья у них были без перьев…

- Это ж как они без перьев-то летали, солнце?

- У них крылья были, как у летучих мышей, ну, такие. – Девочка изогнула руки похожим образом и растопырила пальцы. – А вместо ног у них были ветки круглые, в которых что-то светилось.

- Сокровища?

- Нет, не сокровища. Я их ещё в приюте видела. Тоже ночью, только совсем немного.

- Прозер, там, в раздевалке, телефон мой лежит. В кармане нижнем куртки. Принесёшь? – Вывалилась из-за двери в подсобку со стопкой коробок в руках Шем.

Прозерпина была уже готова спрыгнуть с подоконника и бежать выполнять поручение, но на секунду остановилась, глядя на старушку вопрошающим взглядом, и лишь получив одобрительный кивок сорвалась с места и исчезла в соседнем помещении.

- Не достаёт она вас своими рассказами? – Громко ухнув, девушка опустила свою ношу на близлежащий столик и вытерла взмокший лоб.

- Всё там у неё птицы какие-то расчудесные, - усмехнулась женщина. – Сказочницей великой будет.

- Ой, знаете, не дай Божэ…

- А что ж так?

- Да они ж все, извините, того. – Шем покрутила пальцем у виска и присвистнула. – Истерят на ровном месте, постоянно у них там то вдохновение, по признание, то ещё что-то… В общем – жуть одна.

- Ну, не скажи. – Госпожа Мэгдалин приняла деловитый вид. – В лучшие годы в этот городок приезжали на всякие съезды многие деятели искусства. Поэты там, художники всякие… Всё их сюда тянуло. Бывало, когда с друзьями выбирались на природу, - мне тогда, кажется, даже меньше, чем тебе было, - могли с ними пересечься. Сидели у костра, смотрели, как они всё что-то в своих альбомах чиркают. Стихи слушали, рассказы, статьи, заметки. И, знаешь – вполне себе приличные, ухоженные люди.

- Хах, ну, да. – Хмыкнула Шем. – Сидит-сидит такой деятель на природе, песенок напоётся, стихов начитается – и назад, швыряться бутылками в жену и семерых детей.

- Да что же сразу швыряться-то?

- Ну, а сколько вот таких вот было? Все коллеги и поклонники только и поют, что, какая, мол, он у нас лапушка! А как копнёшь – так и семья, и друзья такого могут об этой «лапушке» рассказать, что аж мороз пробивает.

Мэг на это лишь вздохнула и отвернулась в сторону, глядя в пустоту задумчивым взглядом.

- А вообще, - продолжила вскоре Шем. – Я на выходных хочу с мелкой в город съездить, врачу её показать. Просто… Как-то она прямо зациклилась на этих совах дурацких. Я боюсь, как бы какой-нибудь синдром у нас не вылез. Не хочу запускать.

- Ну, дело ваше. – Пожала плечами женщина. – Хотя, я бы не стала так торопиться и разводить суету. Мало ли.

***

Спал после этого Раймонд на удивление более чем нормально. Непонятно было: то ли сегодняшний стресс на нём так сказался, то ли неописуемая мягкость и легкость нетронутой постели, которая была мальчику решительно велика. В любом случае – всё было неописуемо хорошо.

Проснулся Раймонд рано. Это было практически невозможно определить по характерным для нашего, людского, мира чертам, так как таковые просто-напросто отсутствовали. Но почему-то всё еще сонный, не выпутавшийся до конца из обцепивших его со всех сторон нежных пут крепкого сна, Раймонду показалось, что сейчас самая ранняя пора и посему мальчик, не долго думая, снова уткнулся носом в подушку.

Вдруг, что-то резко откинуло уголок тяжелого одеяла. Ветер? Да нет, тут его в принципе быть не может. Быть может, вообще показалось? Ну, нет уж, такого уж точно быть не может.