Дракон по имени Раймонд

Глава 13. Дракон по имени Раймонд

Когда мальчик наконец-то взглянул через находящееся почти под самым потолком окно на кухню, у него аж дыхание перехватило. Столько раз он сюда заходил за свою жизнь, совершенно не ценя прикосновение ног к керамической плитке на полу, мирного тикания старых часов с маятником на стене, сидения на угловом диванчике за деревянным столом, - под который мальчик часто залезл, как в этакую "пещеру", в детстве, изучая каждую балку и железные крепления на стыке ножек и столешницы, - или вида высокого холодильника со множеством наклеек, стоящего рядом с кухонной гарнитурой такого родного светло-кабачкового цвета. Именно сейчас, именно в эту секунду родные стены показались совёнку милее и желаннее всех тех красот, что ему довелось повидать за эту вечность. Всё его существо рвалось вон из тела, чтобы, пройдя через оконную раму, очутиться прямо там, за знакомым с ранних лет столом. Перед ним тарелка с хлопьями, на стенах пляшут тёплые солнечные зайчики, по правую руку стоит выключенный компьютер тёти... Да, кстати, а вот и сама она!

В следующую секунду стоявшая спиной к окну женщина развернулась и переполнявший Раймонда восторг резко сдулся и сменился беспокойством.

Тётя прижимала к уху телефон. Глаза её были заплаканные, серые и потухшие... Они не принадлежали бьющемуся в истерике от безысходности человеку. Тётя уже выплакала все слёзы, разодрала все нервы, и теперь стоит посреди кухни тлеющим после небывалого пожарища кучкой горелых останков, тонущих во всё ещё не улёгшемся облаке пепла, тут же, казалось, окрасивашего в серый всё вокруг: и стены, и гарнитуру, и плитку, и холодильник, и диванчик, и часы...

- Что с ней? - Спросил мальчик, еле шевеля губами, уже через секунду осознав всю глупость этого вопроса.

- Не понимаю я тебя, Прозер. - С тяжёлым вздохом тётя села за стол и, облокотившись на него локтями, врылась пальцами в свои неестественно для неё растрёпанные волосы. - Вот честно, чего тебе в жизни не хватало? На бюджет поступила, из этой дыры сбежала, на работу устроилась - живи и радуйся! Но не-ет же, блин! Этому пернатому остолопу, ну, прямо необходимо было тебя найти и вновь боднуть этой бредовой идеей о... Как её... "Творческой реализации"! Нет, ты пойми меня правильно, я же не против вовсе, но… А вообще знаешь – это я во всем виновата. Надо было сразу, как только я этого твоего Рагнарта встретила, гнать его отсюда ссаными тряпками, а тебя к психиатру в соседний город везти. Таблетками надо было тебя закармливать – выбивать из тебя всю эту дурь! Не было бы тогда ни этого бреда про вестников, ни всех этих фантазий, ни этих мечтаний художественно-писательских, ни этого твоего издателя, будь он неладен, ни этой дурацкой дружбы и недолюбови с прекрасным ПТИцем, ни Ра… Ра… А-а…

В этот момент тётя с силой сжала волосы и рухнула лицом на столешницу, вздрагивая через каждые несколько секунд. Её с трудом сдерживаемое рыдание было слышно даже через стекло.

- Может… - Она громко шмыгнула и слегка приподнялась. - Может, он действительно тебя любил, Прозер... По-детски наивно, нежно... Но по-взрослому он любить не в состоянии. Если бы любил по-взрослому – ушёл бы восвояси, в этот свой мир с розовыми облаками, без боли и без смерти. Да, да, Прозер. Вернулся и не высовывался бы оттуда. Хотя бы тогда, когда между вами соловьи запели. Не стал бы развивать всю эту ерунду! Не сделал бы тебя беременной! Подумал бы, в конце концов, что с тобой, и без этого слабой здоровьем дуры, может сделать ребёнок от летучего нечто, прилетевшего из какой-то параллельной реальности, вроде него! Какого чёрта вы натворили? Какого чёрта Я натворила? Почему не положила всему этому конец?! Почему не заткнула тебе рот и не потащила на аборт? Почему?! Вот какого дьявола?!

В бессильной злобе она ударила кулаком по столу и рухнула на него же лицом.

Кажется, бабушка что-то сказала, но Раймонд уже не слушал. Перед глазами мерцал бесчисленными красками кислотный калейдоскоп, постепенно превращавшийся в однородную серую кашу.

- Ну что, наслушался?

Слышал ли он действительно этот голос? Повернул ли свою голову? Был ли на самом деле в тот момент около дома хоть кто-то живой? Сейчас это уже не разберёшь. Да и важно ли это?

Справа, облокотившись спиной на стену и уставившись стеклянным взглядом в пустоту, стояла… Паула Смит. Всё такая же мрачная и зловещая.

- Что наслушался? – Раймонд не ощутил шевеления собственного языка, но именно этот вопрос первым пришёл на ум.

- Не считаешь, что факт твоего существования уже измотал всем вокруг достаточно нервов и в меру испортил всем жизнь? – Говорила она бесстрастно и монотонно.

Раймонд замолчал. Перед глазами была мерцающая каша. Как бы ему сейчас хотелось утонуть в этой каше. Задохнуться в ней. Раствориться.

- Хотя… О чём это я? Никто из нас не выбирал, появляться ли нам на этот свет или нет. Мы просто приходим сюда, и никто не спрашивал нас, в какой семье мы хотели бы появиться, при каких обстоятельствах, в какое время, да и хотим ли мы этого вообще.

- Зачем ты мне это говоришь? – С раздражением Раймонд вцепился в сдавливавшую ему горло невидимую глазом петлю и, раздирая пальцы, попытался освободиться. – Что тебе надо? Хватит с меня этого бреда! Всего этого бреда!

- Хватит? – Наваждение исчезло. Стало тихо. Призрачный образ повернулся спиной. Он ждал чего-то.

- И что? – Выдохнул мальчик. – Что мне по-твоему делать?

Зависло очередное протяжное молчание.

- Убей себя, Раймонд. – Как бы невзначай бросила Паула.

По спине пробежал холодок, в ногах почувствовалось онемение.

- Ч-Что?

- То же самое я некогда сказала Силиану. – Голова девочки взглянула из-за плеча на совёнка. На него смотрели две бездонные чёрные дыры, будто глазные провалы сгнившего черепа. – Думаю, он теперь счастлив.

Образ стал постепенно удаляться.

С краёв зрения потемнело.

В ушах зазвенело.

- Сам подумай, Раймонд, что плохого в этом? – Звенело отдаляющееся эхо в голове. – Что плохого в том, что такой хилый, бесхарактерный и откровенно никакущий тюфяк и дурак, вроде тебя, покинет этот мир? Тётя будет убиваться? Силиана это тоже останавливало – и что в итоге? Родители развелись, да, разъехались – но в итоге живут теперь-поживают, будто ничего и не было. Она найдёт своё счастье, всего-то месяц с твоего исчезновения прошёл. Хотя бы успеет в зрелые годы расслабиться, ведь ей больше не надо волноваться за малолетнего выродка своей сестры. Дядя с бабушкой вообще вздохнут с облегчением – наконец-то закончена вся эта история с человеческой девочкой. Наконец-то он возьмётся за голову.