Дракон по обмену

Глава 12. Лиза вспоминает, что чем хуже у тебя идут дела, тем лучше ты должен одеваться

В комнате я закрыла дверь на ключ. Стащила с головы платок и принялась придирчиво разглядывать себя в настенном зеркале. Светлая дама Гертруда не обманула - волшебное зелье сработало на пять с большим плюсом. Уже через несколько часов после его приема волосы отросли сантиметров на двадцать и почему-то до сих пор продолжали расти. Или я не так поняла объяснения дамы насчет действия зелья, или она и сама толком не знает, как оно работает.

В любом случае обиженной я себя не чувствовала и с удовольствием любовалась на свою роскошную, достающую до нижнего края лопаток гриву. Вот что магия животворящая делает! Дома у меня никогда не хватало терпения отрастить волосы хотя бы до плеч. А тут не успела устать от лезущих в глаза концов – и уже длинноволосая красотка.

Приблизив лицо вплотную к зеркалу, я придирчиво изучила виски. К моему великому облегчению пугающие меня чешуйки три дня назад исчезли. Утром я стала умываться и вдруг заметила, что в моем облике что-то изменилось. И откровенно разревелась от счастья, когда до меня дошло, что на висках у меня опять гладкая светлая кожа. Правда, ходить без платка пока не решалась, боясь, что чешуйки могут вернуться в самый неподходящий момент. Нет уж, пока не разберусь, что там демон сочинял про «быть мне драконом», лучше в платочке похожу или сделаю себе прическу, прикрывающую виски.

Но это все завтра, а сейчас… Сейчас мне надо в библиотеку. В конце концов, я почти две недели попаданствую, а в этом священном для всех мне подобных месте так и не побывала. Не порядок.

Я ведь помню из Васькиных рассказов, что героини ее романов в новом мире всегда первым делом бегут в библиотеку. Честно говоря, я бы тоже пошла и даже однажды попыталась это сделать. Но, увы, местное общественное книгохранилище оказалось платным. И за пользование его богатствами полагалось отдать не много, не мало, а пять тивров, которые у меня и так наперечет. Но сегодня я была готова потратиться. Поэтому снова аккуратно намотала на голову надоевший хуже горькой редьки платок, позвала Тучку, всегда сопровождавшую меня по городу, и отправилась навстречу знаниям.

Я бодро шагала по чистенькой дощатой мостовой, улыбалась и радовалась солнышку и прекрасной погоде, как вдруг в витрине одной из лавочек увидела платье. Сливочно-бежевое, из плотного травчатого шелка, оно гордо красовалось за стеклом, притягивая взгляды своей нездешней, неуместной для этого скромного района роскошью. Я остановилась и завороженно прилипла к стеклу, любуясь на благородный фасон и изящную отделку вышивкой и искусственными цветами.

- Чего встала, замарашка? Отойди от витрины, не загораживай товар! – из блаженного любования меня выдернул отвратительно скрипучий голос.

Рядом стоял долговязый, похожий на жердь мужчина в серых нарукавниках и махал на меня руками, словно пытался прогнать голубя, какнувшего перед его носом:

- Кыш отсюда, девка. Нечего таким, как ты, тут стоять.

- Что вы имеете в виду? – я очень старалась быть вежливой.

- Иди отсюда, зачуханная. В салоне мастера Барими для тебя нет ничего подходящего.

В недоумении я перевела взгляд на стеклянную витрину перед собой и вдруг увидела в ней свое отражение: высокая тощая фигура в линялом платье, странно повязанном платке, закрывающем половину лица, и пыльных стоптанных туфлях…

Долговязый тип продолжал ругаться и махать на меня руками, но мне было не до него – на меня обрушилась проблема почище большинства предыдущих моих проблем в этом мире. И называлась она «нечего надеть». Причем это была не метафора, а очень, очень печальная реальность – на мне было мое единственное платье. И выглядело оно, мягко говоря, отвратительно. Идти в нем завтра в академию было… В общем, в таком платье можно только милостыню собирать …

Осознав этот факт, я повернулась к долговязому и от души поблагодарила:

- Спасибо вам, неприятное создание, – посмотрела в витрину и еще раз обласкала глазами чудесное платье. - И тебе спасибо. Может быть, мы еще встретимся, и я куплю тебя. Но не сегодня.

Развернулась и пошла прочь: в соседнем квартале я видела лавку подержанной одежды.

Оказалось, это в маленьком городке за один тивр можно купить новое платье, в столице за подержанное с меня потребовали пять. После зверского получасового торга, за эти пять тивров я получила практически новое «благородное», как его назвал продавец, платье, пару подходящих к нему туфель и легкую накидку на волосы.

Комплект выглядел более чем мило и вполне презентабельно – самое то для будущего преподавателя динамики полетов столичной академии магии. О том, что буду делать, если настоящий преподаватель все-таки явится, оставив меня за воротами, я предпочитала не думать.

- Откуда вы взялись, дама? Никогда не видел, чтобы женщина так торговалась. Просто неприличие какое-то, - недовольно бурчал лавочник, когда я отсчитывала ему монеты.

Эх, дядечка, сказала бы тебе, откуда, да боюсь, ты сразу к страже побежишь.

А торговаться я научилась еще в пятнадцать лет, когда после смерти наших с Васькой родителей мы втроем жили на два копеечных пособия и небольшую зарплату Марины. Так что нам приходилось отовариваться исключительно на распродажах или до пара из ушей спорить за каждый рубль на рынке.

Я вышла из лавки и, довольная собой стояла на тротуаре, зажав под мышкой пакет с покупками. И тут из-за закрытых дверей магазинчика до меня донесся злой шепот жены лавочника:

- У, жадная драконица. И чего притворяется нищенкой, если все знают, что у них денег куры не клюют?

Не придав никакого значения ее словам, я спокойно начала удаляться от лавки. И только шагов через тридцать меня оглушила мысль, что драконицей назвали не кого-то, а меня… Я кинулась за угол ближайшего дома. Воровато оглянувшись, прыгающими руками достала из поясной сумки пудреницу и впилась в свое отражение в маленьком круге зеркала. Все было в порядке – зрачки обычные, виски прикрыты, да и чистые, без чешуек, кожа на руках и шее тоже гладкая, абсолютно человеческая…