Дракон под давлением

Глава 2

Начальник цеха, вместо того, чтобы подвести итог и распустить совещание, обвел всех внимательным взглядом. Собравшиеся напряглись, застыли, и самые опытные стали прятать глаза.

Люда почему-то вспомнила не вспоминавшуюся со школьных времен немую сцену из пьесы «Ревизия на производстве». И тоже на всякий случай отвела глаза на хиреющий эсхинатус, «огненный цветок».

Ну как хиреющий? Листья его не были глубоко-зелеными, лаковыми, как раньше. И до цветения, которое при прежнем начальнике начиналось ранней весной, а заканчивалось поздней осенью, ему было очень и очень далеко. Если вообще осилит это самое цветение вообще…

Почему новый начальник так к цветку относился, оставалось загадкой: то ли не придавал ему значения, то ли не разделял любви предыдущего начцэ именно к этим цветам. А может, и вовсе был равнодушен к любым растениям.

- Мы ждем навигаторов улучшений. С понедельника начинают работу у нас.

В кабинете повисла тишина. Вернее, она так и осталась. Но только на производственном совещании можно услышать, как тишина ожидания вмиг превращается в тишину недовольства.

Эти навигаторы уже давно мигрировали по предприятию, и рано или поздно должны были добраться и к ним, в КПЦ №2. То есть новость об их прибытии была ожидаема, но только в принципе, как бы отстраненно, а сейчас кулаком врезалась в солнечное сплетение, сбила с ног, перехватила горло. И даже хуже. Это как ждать зарплату с премией, а получить голый оклад. И вроде понимаешь, что план не выполнен, и этим подвели смежный цех, но все равно остается надежда. А денег раз! – и меньше, чем в прошлом месяце.

В общем, тяжело. Очень тяжело!

Про этих ребят - навигаторов улучшений - все знали. Что они не просто так зовутся навигаторами – они проводники улучшений, их специально обучали и тренировали совершенствовать бизнес-систему, они приходят в цех и отлаживают работу, потом идут в следующий, оставляя одного-двух поддерживать новый, улучшенный порядок. А раз ходят, то рано или поздно должны добраться и до их КПЦ №2.

Но чтобы так рано? Вот так вдруг? Внезапно?

Каждый, кто сидел за столом, хоть один косой взгляд, но таки бросил на Германа Генриховича. Потому что при их-то начальнике явление этих навигаторов вовсе не должно бы никого удивлять - он у них очень карьерно ориентирован, прямо такой весь идеальный, лучший, самый-самый, и все, кто вокруг - подчиненные в основном - от этого терпят бедствия.

Люда тоже бросила мимолетный взгляд на начцэ. Вот едрить через колено, дал бог начальника… Тот сидел в своем слегка потрепанном кресле, оставшемся от прежнего хозяина кабинета, и строгим драконьим взглядом взирал на подчиненных.

Молчал.

И все молчали в ответ.

- Нам придется с ними работать. – Проронил начальник.

И эти слова прозвучали не как поддержка, а как приговор.

- И я прошу, - начцэ так надавил голосом на это «прошу», что было понятно, что это никакое не «прошу», а однозначное и прямолинейное «требую» с парой-тройкой восклицательных знаков, - прошу содействовать. Проведите работу со всеми своими подчиненными и объясните им необходимость тесного сотрудничества.

Люда пониже наклонила голову – её перекосило с выражением: «Ну ты, блин, даешь, начальник!» И она была уверена, что лица остальных выражают все то же самое.

Тесное сотрудничество! Это вообще нормально?! И кто с ними должен сотрудничать, с этими нафигаторами? Например, Иванов. Люду аж передернуло, когда она представила Иванова в тесном сотрудничестве с навигаторами. И она уткнулась лицом в ладони. Лучше так, чем кто-то заметит выражение её лица.

Он точно издевается, этот драконо-начальник! Он пробовал вообще объяснить что-нибудь Иванову? Ну или его младшему брату-близнецу Петренко? А строму кузнецу Степанычу? Это бывалые кадры, они опытны до невозможности и при этом глубоко безразличны к любого рода чинам. Им что начальник цеха не указ, что генеральный директор как сосед по дому – они ему и в глаза скажут, что думают, не кривясь, и пропесочат, и прокостерят, и после всего ещё и пивка предложат выпить.

А ты, Людмила Петровна, объясни этим работникам, почему нужно помогать навигаторам изменений повышать эффективность производства, замотивируй старых и пропеченных рабочих, подними их сознательность, заставь поверить, что нарушение привычного уклада работы – это не просто хорошо, это прекрасно. Им на генерального плевать, а её, простого мастера, они послушают? Ну-ну. Просто до слез!

Навигаторы… Нафигаторы, едрить через колено!

От собственного бессилия Людмиле хотелось сказать какую-нибудь гадость. Или встать и уйти. Или сделать ещё что-нибудь не менее глупое и никчемушное. Но привычное нажатие тяжелого ботинка удержало и от действий, и от слов.

Наверное, все сейчас пребывали в апатии, беспомощности и глубоком нежелании ничего делать. И видимо, начальник почувствовал, понял и сильно… огорчился. Потому что включил дракона, прошелестев-просвистев:

- Мы будем участвовать во всех мини-трансформациях! Мы будем помогать навигаторам изменений! Мы будем улучшать бизнес-систему завода и свою работу!

Голос его стал глубоким, а в свисте различимо клокотало рычание, глубокое и раскаленное, как заготовка, вынутая из печи: пышущая жаром, сероватая снаружи, а внутри горячая, красно-алая, плавящая и сжигающая воздух.

Противиться этой драконьей мощи ни у кого не было сил. И потому все обреченно закивали. И инженер-конструктор цеха Наташка, и технолог Суриновский, и термист Эрнестыч, и сама Людмила. И даже старший мастер, чей тяжелый башмак так помогал держать себя в руках все это бесконечно длинное и выматывающее совещание.

Промолчали, согласились, хотя и не хотели, и пошли домой – на выходные, отдыхать. Настроение было испорчено напрочь, разговор не клеился и все расходились молча.

Люда оказалась в раздевалке одна - Наташка переодевалась у себя, а все женщины-рабочие уже ушли. И джае хорошо.

Совершенно отстраненно Люда залила термобигуди кипятком из электрочайника, приняла душ – у них в общаге был так себе, не горячий, и она пользовалась возможностью, которую так щедро предлагал своим работникам завод. Намотала волосы на бигуди и неторопливо собиралась: вытиралась, одевалась, складывала сизы в пакет, снова и снова пакуя их так, чтобы сверток был как можно меньше и аккуратнее. Накрасилась, не особо присматриваясь к себе в отражении. Переобулась в туфли на каблуке. И только от этого дискомфорта – сжатых узкой лодочкой ног – слегка пришла в себя.