Дракон под давлением

Глава 3

А ведь Ингвар Федорович предупреждал. Он же знал! Он не мог не знать, кто придет ему на смену!

И в самые первые дни, когда новый начальник только появился, и Ингвар Федорович знакомил его с цехом, службами, оборудованием, с работниками, в общем, полностью передавал все свое немалое хозяйство, с Людмилой поговорил отдельно.

Для неё это были ужасно тяжелые дни, и она после работы находила Ингвара Федоровича, стояла или сидела рядом и просто смотрела на него. Молчала. Часто моргала, словно щенок, которого поманили и бросили. Ещё немного подрагивала губами. Но держалась и не плакала. Прощалась.

Видя такое её настроение, старик однажды заговорил и не как обычно, ласково, а строго:
- Смотри, Людок, не дразни гусей.

- Да каких гусей, Ингвар Федорович? – неискренне возмутилась Люда. И опять жалостливо сложила брови.

Старый начальник пока не ушел, но она уже сейчас не любила нового. А что же потом будет? Когда не будет рядом мудрости Ингвара Федоровича, его спокойствия, опыта: о чем ни спроси, все он видел, все он знает, всегда поможет и подскажет. И всегда терпеливый невероятно! Люда не уставала им восторгаться.

И… он уходит. Всё, пенсия.

И больше не будет совещаний, похожих на домашние посиделки, не будет рассказов о том, почему на кузнечном участке у них печи с выкатным подом, а на прессовом – камерные.

Никто не станет пояснять, как драконья магия улучшает показатели нагревающего пламени печи и почему при её добавлении в графитовую пыль дракону обязательно нужен помощник.

Не расскажет историю крановщицы Маши, вечно спящей в своей кабине.

Не посмотрит на Люду понимающе, когда она будет жаловаться на вредного кладовщика Коржикова, не расскажет смешную историю из своей молодости, когда, тяжело опираясь на её руку, будет медленно идти к проходной.

Не станет рассуждать про «огненный цветок», его милый эсхинатус, в конце концов…

Как же они все без него? Как она без него? Без его смешного "Людок"?!

- Знаю я вас, - со вздохом проговорил Ингвар Федорович. – Только уйду, сразу начнете бунтовать, поднимать нового начальника на рога.

- Ну что вы, Ингвар Федорович! Ну, на какие рога!

Люда молитвенно сложила ладони перед собой. Она возмущалась, но и сама понимала, что в словах её слышно плохо скрытое чувство вины. Потому что старый начальник прав. Во всех них, почти в каждом, кто имел хоть каплю интереса к своей работе, зрела неприязнь к новому начальству. И не потому, что он был каким-нибудь не таким, они и не знали его вовсе. Просто он будет, а вот любимый всеми Ингвар Федорович уйдёт.

- А может все-таки останетесь? – жалобно, со всхлипом протянула Людмила и скривилась, удерживая слезы.

Старик-начальник улыбнулся ей, и в этой улыбке Люда почувствовала все бессчетное количество лет, разделявшее их, всю глубину его мудрости, и ещё его большую, просто огромную усталость. Усталость от всего: от работы, от жизни, от людей.

- У меня давление, Людок. Такое давление, что… Доктра поставили ультиматум: или больница, или на пенсию. Что так, что эдак – одно: не работать мне больше.

Людмиле стало стыдно. Ингвар Федорович очень пожилой, а она, эгоистка, совсем не думает о том, как ему здесь тяжело, что пора на отдых. Вон глаза какие…

- Я тебя попрошу… - Старый начальник улыбнулся так понимающе, что Люда заполыхала от стыда, как раскаленная заготовка, вся, от кончиков ушей до самых, казалось, пяток. Ингвар Федорович будто в душу заглянул и увидел там и её протест, и неприязнь к новичку. – Ты и сама не выживай его, и другим объясни, чтобы не бузили. А то знаю я вас…

Люда поджала губы и отвела взгляд. А старый начальник спросил:

- Обещаешь?

И Люда, все ещё полыхая щеками, замялась, длинно выдохнула. И пообещала. Не хотела, но пообещала.

И потом на распоряжения нового начальника, не всегда толковые, не сердилась. И на первом большом совещании молчала. И когда он собрал всех не утром, как Ингвар Фёдорович, а после рабочего дня, тоже не возмущалась. И когда распорядился писать протокол, молчала. Не смолчала только на явочном листе.

И ещё раз не сдержалась, когда новый начальник велел сократить одного мастера, оставив ночную смену без начальства. Тут Люда вспыхнула - ну как можно? И высказала, что обязательно нужен контроль, и поэтому нужен человек, который будет этот контроль осуществлять и нести ответственность за результат.

Но новое начальство продолжало настаивать на изменении штатного расписания, потому что…

- Загруженность цеха в ночную смену мала! Сознательность рабочих должна быть высокой! Это сокращает расходы! – в такт своим рубленым фразам начальник делал такие же рубящие движения рукой.

Ну просто не подходи, а то зарубит. И Люда усмехнулась так едко, что даже во рту загорчило, и брякнула:

- Я категорически против!

И новый начальник обернулся к ней, задвигал носом хищно, злобно прищурился, и в прищуре этом Люда ясно разглядела вытянувшийся вертикальный зрачок. И зашипел:

- Опять давите?!

И Люда отшатнулась, словно ей плеснули в лицо ведро холодной воды. Отступилась. Только желваки заиграли. А новый драконо-начальник кивнул и отвернулся.