Дракон под надзором

Глава 1. Второй шанс, он же двадцатый штрафной

«Когда боги говорят: „У тебя последний шанс“, — они не добавляют, что придётся работать в магическом ЖЭКе. И что драконы не платят штрафы вовремя».

1.

— Тысяча чертей в ступу! — я с размаху припечатала печатью стопку бумаг.

Печать, кстати, была магическая, с характером — отскочила от стола и больно стукнула меня по лбу. На месте удара тотчас вспыхнула оранжевая искра. Заживёт через минуту. Не впервой.

— Не матерись, Элинора, — проскрипел голос из соседней кабинки. — У нас на работе стресс-менеджмент. Вдохни, выдохни, выпей настойку из пустырника.

— Я не Элинора, — автоматически ответила я, потирая ушибленный лоб. — Я инспектор третьего ранга Эрика Бланш. А Элинора умерла триста лет назад вместе с тремя королевствами, и слава богам, что меня тогда не посадили пожизненно.

— Ну да, ну да, — коллега Гуннар, тролль с хронической мигренью, высунул из своей кабинки рогатую голову. — Ты просто реинкарнация величайшей волшебницы всех времён. Которая случайно испарила полконтинента. А теперь выписывает штрафы за превышение уровня некроэнергии на кладбищах.

— Именно, — кивнула я, поправляя форменное пальто с потёртым бейджиком «Отдел магического надзора. Инспектор Бланш». — И это замечательная жизнь. Ни тебе эпических битв, ни предательств учеников, ни гигантских воронок из чистой магии. Только акты, жалобы и кофе из автомата, который пахнет жжёной серой.

Гуннар хмыкнул и убрал голову обратно в кабинку. Оттуда донеслось глухое «бум» — видимо, он снова ударился рогами о низкую притолоку. Тролли вообще плохо приспособлены к работе в помещении, но кто их возьмёт на стройку с такой мигренью?

Я вздохнула и посмотрела на стопку дел.

Три года прошло с тех пор, как боги — конкретно богиня Ирония, я уверена — впихнули мою душу в тело двадцатипятилетней девушки-неудачницы. Эрика Бланш до меня едва закончила академию малого бытового колдовства. Её главным достижением было вырастить говорящий кактус, который оскорблял всех клиентов. Мне достались её долги, съёмная квартира над лавкой гоблина-ростовщика и должность младшего инспектора в самом безнадёжном отделе королевства.

Но знаете что? Даже величайшая волшебница прошлого может найти радость в бюрократии. Например, когда заполняешь форму 7-Б/у «О нарушении правил содержания домашней нежити», чувствуешь себя полезной.

Ровно до того момента, пока начальник не вызывает тебя в кабинет.

— Бланш! — гаркнул заведующий отделом господин Хлястик из своего кабинета. Гаркнул так, что задребезжали стёкла в графине с успокоительным. — Зайди!

Я мысленно перебрала свои грехи за неделю. Несанкционированное использование служебной печати для скрепления обоев? Нет, это было месяц назад, и обои уже отвалились вместе со штукатуркой. Потеря бланка предписания на отлов бешеных кочерг? Нашёлся вчера в шкафу для метёлок. Подозрительный контакт с вампиром из соседнего района? О, это был допрос по делу, честно. Вампир сам предложил коньяк, а отказываться невежливо.

— Иду, господин Хлястик! — Я поправила воротник и на всякий случай сунула в карман амулет огнезащиты. Мало ли.

2.

Кабинет заведующего отделом находился в самом конце коридора, за дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещён. Особенно ревизорам». На двери висел магический замок, который пропускал только тех, у кого в крови было не меньше пяти процентов земноводного. Хлястик гордился своим жабым происхождением и требовал от подчинённых обращаться к нему исключительно «ваша полужабья милость».

Я постучала три раза, чихнула в кулак (пароль) и вошла.

Господин Хлястик сидел за столом, заваленным свитками. Перед ним на отдельной бархатной подушечке лежал листок — не простой, а магический, с золотистыми искрами, которые лениво переползали с одного края на другой. Донесение из центрального архива жалоб. Такие листки доставляли специальные почтовые искры, и стоили они столько, что за один листок можно было купить корову. Или двух гоблинов. Или одну очень обиженную корову и одного гоблина впридачу.

— Садись, Бланш, — махнул он лапой. Не рукой — именно лапой. В моменты стресса у него проступали фаланги и перепонки. — У меня для тебя дело. Особое.

У меня внутри всё похолодало. «Особые дела» в нашем отделе обычно означали одно: либо ты провалишься, и тебя превратят в служебную печать, либо справишься, и тебя уволят с позором, потому что ты слишком эффективна и портишь статистику.

— Дело номер 777/Д, — прочитал он, надевая пенсне. Нос у него был широкий, влажный — в такие моменты я старалась не смотреть на его лицо слишком пристально, чтобы не вспомнить, что я вообще-то ем жареных лягушек. Просто жареных. Не разговаривающих. — Жалоба от соседей лорда Валтазара Огнекрылого, дракона третьего ранга, владельца Замка на Скале, что в Северном ущелье.

Я моргнула.

— Дракон? — переспросила я на всякий случай. — Как в смысле — огнедышащий, чешуйчатый, «уносите ноги»? У нас же есть отдел по работе с крупными магическими существами. Отдел КМС-1. Почему дело идёт ко мне?

— Потому что, — Хлястик снял пенсне и устало протёр его краем манжеты, — отдел КМС-1 временно расформирован.

— Расформирован? — я опешила. — Как? У них же был лучший инспектор, господин Штормхельм! Он справлялся даже с горными троллями!

— Справлялся, — кивнул жаба с мрачным видом. — Пока не пошёл к дракону. Штормхельма съели. Не полностью, конечно. Он жив, если называть жизнью состояние, когда ты находишься в желудке у рептилии и периодически выходишь в отставку маленькими порциями. Отказывается давать показания. Говорит, что дракон «имеет право на личное пространство и недопёкшую инспекцию».

Я промолчала. Потому что мне внезапно стало очень интересно, как выглядит «недопёкший инспектор». И не буду ли я такой же через неделю.

— Поэтому, — продолжил Хлястик, — вышестоящее начальство решило делегировать полномочия по надзору за магическими существами высшего ранга в наш отдел. Потому что мы, так сказать, дешёвые и сердитые. То есть — оперативные и экономичные.