Дракон-полиглот, или Мой сожитель — древнее чудовище

Глава 5: Первая угроза

Эйфория от лингвистического прорыва длилась несколько дней. Варя ходила как во сне, её мысли постоянно возвращались к загадочным словам «драконий протокол» и «язык-матрица». Она рылась в библиотеках, проверяла самые смелые теории — от гипотезы лингвистической относительности Сепира-Уорфа до современных работ по визуальным языкам программирования, но ничего даже отдалённо не напоминало описанное Аррионом. Это было нечто уникальное. И он был единственным ключом.

Однако сам ключ снова ушёл в себя. После того вечера Аррион не проявлял инициативы к общению. Он выходил за водой, иногда задерживаясь на секунду, будто ожидая вопроса, но Варя боялась спугнуть его излишней настойчивостью. Она ловила себя на том, что просто смотрит на дверь лоджии, надеясь, что он снова выйдет и продолжит лекцию о таинственном Тар-Ашиле. В его молчании она чувствовала не отстранённость, а глубокую, вековую тяжесть, словно он нёс на плечах груз, который она не могла даже вообразить.

Но следующее их взаимодействие оказалось далёким от академических дискуссий и произошло за стенами их странного совместного жилища.

Профессор Орлов, её научный руководитель, вызвал её к себе в университет для срочного обсуждения первой главы диссертации. Варя, вся в предвкушении (и с немалой долей трепета), провела весь день, готовя ответы на его неизбежно каверзные вопросы. Встреча затянулась до позднего вечера. Профессор, рассеянный гений, мог часами говорить о мельчайших деталях, совершенно не замечая времени.

Выйдя из университетского корпуса, Варя почувствовала, как навалилась усталость. Было уже темно, дул пронизывающий осенний ветер, гнавший по асфальту жухлые листья и мусор. Она закуталась в своё старое пальто, достала наушники, решив послушать лекцию по тохарскому языку, чтобы не терять времени зря, и быстрым шагом направилась в сторону метро.

Путь лежал через небольшой сквер — обычную городскую площадку с покосившимися скамейками, потрёпанным газоном и детской горкой. Днём тут гуляли мамы с колясками, а по вечерам — было пустынно и немного жутковато. Фонари освещали дорожку с большими промежутками, создавая островки света и глубокие колодцы теней.

Варя, погружённая в звучащие в наушниках странные тохарские слова, на первых порах не обратила внимания на троих мужчин, стоявших у дальней скамейки. Они курили, их фигуры сливались с темнотой. Но когда она поравнялась с ними, они неожиданно оживились. Один из них, самый крупный, в спортивной куртке и кепке, козырной, отбросил окурок и сделал шаг ей навстречу.

— Девушка, а девушка! — его голос был нарочито грубым, сиплым.

Варя замедлила шаг, с недоумением глядя на него. Она приглушила звук в наушниках.

— Простите, что? — спросила она, больше из вежливости, чем из желания общаться.

— Часики нет ли посмотреть? — спросил другой, пониже, с хищным, осунувшимся лицом. Он подошёл с другой стороны, мягко отрезая ей путь к отступлению.

Третий остался чуть позади, создавая ощущение кольца.

У Вари зашевелились волосы на затылке. Это была классическая ситуация, которую она знала по криминальным хроникам и предостережениям Лёши. Но в жизни всё ощущалось иначе — острее, реальнее и гораздо страшнее. В груди похолодело.

— У меня нет часов, — коротко сказала она, пытаясь обойти самого крупного. — Извините, я спешу.

— Куда это ты так спешишь, умница? — первый парень снова преградил ей дорогу. Он стоял слишком близко. От него пахло дешёвым табаком и чем-то ещё, кислым и неприятным. — Давай познакомимся. Мы тут местные, а ты, я смотрю, не здешняя.

— Я студентка, — сказала Варя, и её голос, к её собственному ужасу, прозвучал слабо и испуганно. — Отстаньте.

— Ой, студентка! — передразнил её второй, с хищным лицом. — Умная, наверное. А с умными нам интересно. Пойдёшь с нами, посидим, пивка попьём?

Его рука потянулась, чтобы схватить её за локоть. Варя инстинктивно отпрянула, сердце заколотилось где-то в горле. Она оглянулась по сторонам. Сквер был пуст. Вдалеке, на улице, проносились машины, но здесь, в этом островке темноты, они были одни.

«Что делать? Кричать? Бежать?» — панически металась она мыслями. Но ноги стали ватными, а горло сжалось.

— Я сказала, отстаньте! — попыталась она сказать твёрже, но это вышло как жалкий шёпот.

Крупный парень ухмыльнулся, обнажив неровные жёлтые зубы.

— Не хочешь по-хорошему, значит, по-плохому пойдёт. Сумку давай. Телефон. Деньги есть? — его голос потерял налёт ложной веселости и стал плоским, деловым.

Это уже был не флирт и не приставание. Это был грабёж. Чистой воды.

Варя сжала ремешок своей старой сумки, набитой книги и распечатками — плодами многомесячного труда. Это было всё, что у неё было. Ноутбук, распечатки, её исследование... Мысль о потере этого была почти невыносимой.

— Нет, — прошептала она. — Уходите.

Хищный парень снова потянулся к ней, на этот раз решительнее. Его пальцы уже почти коснулись рукава её пальто.

И в этот момент всё изменилось.

Воздух сгустился. Не метафорически, а физически. Он стал тяжёлым, плотным, как вода на глубине. Давление в ушах резко возросло, заложив их. Трое «гопников» замерли, их ухмылки сползли с лиц, сменившись на мгновение полной растерянностью. Самый крупный непроизвольно потер виски, как будто у него закружилась голова.

И тогда Варя его увидела.

В дальнем конце сквера, у выхода на освещённую улицу, стояла высокая тёмная фигура. Он стоял совершенно неподвижно, сливаясь с тенью от большого дуба, но его силуэт был узнаваем безошибочно. Аррион.

Он не бежал, не кричал. Он просто стоял и смотрел. Но его взгляд, даже на таком расстоянии, Варя почувствовала кожей — он был ледяным, острым, как отточенная сталь. Он был направлен не на неё, а на троих мужчин.

И они это почувствовали. Они обернулись почти синхронно, следуя какому-то животному инстинкту. Увидев его, они на секунду остолбенели.