Дракон-полиглот, или Мой сожитель — древнее чудовище

Глава 6: Ночной разговор

Обратная дорога домой прошла в гнетущем молчании. Аррион шёл чуть впереди, его спина была напряжённой струной, а взгляд, казалось, пронзал ночную мглу, выискивая новые угрозы в каждой тени, в каждом прохожем. Варя едва поспевала за его длинными, решительными шагами, её собственные ноги всё ещё дрожали от пережитого шока. Воздух между ними был густым и тяжёлым, словно наполненным невысказанными словами и осознанием новой, пугающей реальности.

Он не оглядывался, не проверял, идёт ли она следом. Он просто знал. Его уверенность была абсолютной, почти пугающей. Впервые за всё время их соседства он вёл себя не как призрак, соблюдающий дистанцию, а как телохранитель, как страж, взявший на себя ответственность за её безопасность. Этот переход от отстранённого наблюдателя к активному защитнику был стремительным и ошеломляющим.

Они поднялись в квартиру. Аррион первым делом подошёл к входной двери, провёл ладонью по косяку, словно проверяя невидимые печати, затем запер её на все замки с такой тщательностью, будто готовился к осаде. Звук щелкающих засовов отдавался в тишине квартиры зловещими аккордами, отмечая окончание одной угрозы и начало новой, невидимой войны.

Варя молча сняла пальто и повесила его на вешалку. Её руки всё ещё дрожали. Она чувствовала себя глупо и беспомощно. Учёная, способная часами рассуждать о тонкостях грамматики мёртвых языков, была поставлена на колени парой уличных хулиганов. Если бы не он... Она сжала пальцы в кулаки, пытаясь подавить приступ унизительной слабости. Её гордость была ранена куда сильнее, чем могло бы быть тело.

— Спасибо, — тихо произнесла она, глядя ему в спину.

Он закончил свои манипуляции с дверью и медленно повернулся. Его лицо в мягком свете квартирных светильников казалось высеченным из мрамора — жёстким и неумолимым. Но в глазах, тех самых серых глазах с вертикальными зрачками, плескалось что-то сложное, не поддающееся простой классификации. Не гнев, не раздражение, а скорее... усталое принятие неизбежного.

— Благодарность излишня, — отозвался он, его голос снова приобрёл привычную бархатную монотонность, но в ней теперь чувствовалась стальная подложка. — Я merely устранил угрозу. Вероятно, временно. Моё присутствие создало для вас опасность. Логично, что я её и нивелировал.

— Ты сказал... охотники, — напомнила ему Варя, не решаясь приблизиться. Она всё ещё стояла у вешалки, как провинившаяся школьница. — Это правда? Они не были обычными грабителями?

Аррион прошёл в гостиную, но не сел. Он стоял посреди комнаты, его фигура казалась огромной и чужеродной в её скромном, заставленном книгами пространстве. Он был как чёрный менгир, внезапно воздвигнутый посреди уютного кабинета.

— Обычные грабители бегут при виде сопротивления или полиции, — сказал он, глядя в пустоту перед собой. — Эти... отступили, потому что их задача была иной. Разведка. Оценка. Они почуяли на вас мой след. И теперь знают, что связь между нами существует. Это делает вас уязвимой. Мишенью.

— Твой след? — переспросила Варя, и её научный ум, преодолевая страх, заработал в привычном режиме. — Ты имеешь в виду... биологический? Или магический? Это некий уникальный паттерн энергии? Отпечаток в пространстве-времени?

Он бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд, в котором мелькнуло нечто похожее на одобрение. Варя поняла, что задала правильный вопрос — точный, терминологический. С ним так и нужно было говорить. На языке фактов.

— И то, и другое, — коротко ответил он. — Для тех, кто умеет видеть. Это сложно объяснить на вашем текущем уровне восприятия. Представьте... запах, который ощущают не носом, и свет, который видят не глазами. Комбинация уникального метаболизма и исходящего от меня поля. Вы, находясь вблизи, особенно после нашего... контакта, неизбежно его впитываете. Как бумага впитывает запах курительной комнаты.

Он помолчал, затем неожиданно спросил:
— Вы не хотите чаю?

Вопрос был настолько бытовым, настолько не вписывающимся в текущую ситуацию, что Варя на секунду опешила. Её мозг, выстроивший сложную теорию о биоэнергетических отпечатках, с грохотом рухнул в реальность с чайником и чашками.

— Чай? — переспросила она глупо.

— Да. Чай. — Он направился на кухню. — Это человеческий ритуал, способствующий успокоению нервной системы после стресса. Я читал. Кроме того, это даёт занятие рукам и некий... временной буфер для обработки информации.

Он открыл шкафчик, где она хранила чай, и с лёгким намёком на брезгливость окинул взглядом её скромную коллекцию — пакетики с истёкшим сроком годности и пачку индийского чая «со слоном», купленную по акции.

— У вас нет ничего... достойного? — спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная печаль, будто он обнаружил в её шкафу не чай, а опилки.

— Это всё, что есть, — огрызнулась Варя, внезапно раздражённая его снобизмом в такой момент. — Я не древний аристократ, чтобы коллекционировать улуны первой скрутки. Я аспирант. У меня бюджет.

Он вздохнул, словно принимая вызов судьбы, и достал пачку с «индийским слоном». Он двигался по её кухне с той же плавной, хищной грацией, но теперь его движения были направлены на совершение простого бытового действия. Это было сюрреалистично — наблюдать, как это древнее, аристократичное существо, чей взгляд только что заставлял бежать вооруженных людей, возится с заварочным чайником и кипятит воду в её стареньком эмалированном чайнике. Казалось, сама реальность на мгновение сбилась с курса.