Дракон-полиглот, или Мой сожитель — древнее чудовище

Глава 8: Правда

Оцепенение длилось недолго. Как только мозг Вари начал хоть как-то обрабатывать шокирующую реальность, его сменила волна чистого, неконтролируемого адреналина. Дрожь, которая начиналась как лёгкая рябь под кожей, превратилась в настоящую бурю, выкручивающую мышцы и вышибающую зубы в лихорадочной дроби. Воздух перестал поступать в лёгкие, его вытеснил ком паники, подступивший к самому горлу. Она чувствовала, как её сердце бьётся где-то в горле, бешено и беспорядочно, словно птица, бьющаяся о стекло.

— А-а... — это был не крик, а короткий, сиплый выдох, больше похожий на предсмертный хрип, звук лопающейся внутри неё верёвки, на которой до сих пор держалась её привычная реальность.

Она отползла от него ещё дальше, задевая спиной книжную полку. Несколько тяжёлых томов с грохотом рухнули на пол, поднимая облачко пыли. Она даже не вздрогнула. Её взгляд был прикован к Арриону, стоявшему посреди комнаты на фоне выломанной двери и разрушенной прихожей. Он был центром этого хаоса, его источником и его стражем одновременно. И в этот момент он казался ей самым чудовищным, самым непостижимым явлением из всех, что она могла вообразить.

— Ты... Ты... — она пыталась выговорить слово, но язык не слушался, он был ватным и чужеродным во рту. Все её лингвистические знания, весь её словарный запас свелись к этому одноместному, бессмысленному местоимению.

Аррион не двигался. Он стоял, опустив руки, его поза выражала не угрозу, а скорее... усталую обречённость. Свет в его глазах окончательно погас, вернув им привычный стальной оттенок, но теперь Варя знала, что скрывается за этой маской. Древняя, нечеловеческая мощь. Чудовище. Оно было здесь, в её гостиной, и от него пахло озоном, пеплом и чем-то невыразимо старым, холодным, как глубины космоса.

— Варвара, — его голос прозвучал тихо, пытаясь быть успокаивающим, но он лишь подлил масла в огонь. Этот бархатный, интеллигентный тембр теперь казался чудовищным обманом, тончайшей плёнкой цивилизации, наброшенной на дикую, первобытную сущность.

— Молчи! — выкрикнула она, и на этот раз это получилось громко, пронзительно, на грани истерики. Она вскочила на ноги, её тело всё ещё тряслось, как в лихорадке. — Не подходи ко мне! Не говори со мной! Что ты такое? ЧТО ТЫ ТАКОЕ?!

Она метнула в него тем, что оказалось у неё в руках — папкой с распечатками по аккадской грамматике. Бумаги разлетелись белым веером, не долетев до него и пару метров, и бессмысленно упали на пол, как мёртвые бабочки. Этот жалкий, ничтожный жест лишь подчеркнул её абсолютную беспомощность.

— Я думала... я думала, ты просто чудак! Странный, с тараканами в голове, но ЧЕЛОВЕК! — она почти рыдала, сжимая кулаки, её лицо исказилось гримасой ужаса и предательства. Всё, что она принимала за эксцентричность — его молчаливость, его нечеловеческую грацию, его странные привычки — теперь складывалось в ужасающую картину. — А ты... эти крылья... эти когти... Это что, шоу? Галлюцинация? Я схожу с ума?! Может, они меня ещё и заразили чем-то, эти твои «охотники»?

— Нет, — просто ответил он. Его невозмутимость в этой ситуации была самой пугающей вещью из всех. — Вы не сходите с ума. Вы видите то, что есть. И они... они не могли вас заразить. Их природа иная.

— А ЧТО Я ВИЖУ, АРРИОН? — завопила она, и её голос сорвался на визг. — ПРОИЗНЕСИ ЭТО ВСЛУХ! СКАЖИ МНЕ! Я хочу услышать это от тебя! Какой ты есть на самом деле!

Он вздохнул. Это был не обычный его вздох — усталый или раздражённый. Это был звук, полный такой бездонной, тысячелетней усталости, что он на мгновение прорезал её истерику. В его глазах, когда он смотрел на неё, не было ни гнева, ни угрозы. Была лишь тяжёлая, неотвратимая необходимость. Необходимость признания, которого он, вероятно, надеялся избежать.

— Я не человек, — произнёс он, и слова прозвучали на удивление просто, как констатация факта, который для него был таким же базовым, как для неё — закон всемирного тяготения. — Я никогда им не был. Эта форма... — он слегка покосился на свою руку, — лишь оболочка. Удобная. Экономичная. Позволяющая существовать в вашем мире.

Варя замерла, ловя ртом воздух. Слёзы, которых она до этого не замечала, текли по её щекам, оставляя солёные дорожки. Её разум, отчаянно цеплявшийся за логику, пытался найти рациональное объяснение. Галлюцинации? Массовый гипноз? Но запах гари был реальным. Острые осколки дерева от двери впивались ей в ладонь, когда она опёрлась о пол. Это была реальность. Чудовищная, невозможная, но реальность.

— Тогда... кто? — прошептала она, и в её голосе уже не было истерики, лишь полная, бездонная опустошённость.

— Мой народ называл нас Драконами, — сказал он. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, мифическое, невозможное. Оно вонзилось в Варин мозг, как раскалённый гвоздь. — Я — Ар-Рионн'акх из клана Чёрных Драконов. Последний Хранитель знаний моей цивилизации. Последний, кого я знаю.

«Дракон». Это слово эхом отозвалось в пустоте её сознания. Оно не укладывалось там. Оно было слишком большим, слишком сказочным, слишком нереальным. Драконы были на страницах учебников по мифологии, в иллюстрациях к детским книжкам, в голливудских блокбастерах. Они не стояли в гостиной обычной московской квартиры, не смотрели на тебя усталыми, древними глазами, измазанными сажей твоей же сломанной двери. Но она только что видела тени крыльев. Видела когти, прорезавшие воздух. Видела, как он силой мысли и жеста создавал огненные руны, плетущие саму ткань реальности.

— Дра... кон... — повторила она шёпотом, и это слово обожгло ей губы, словно было выковано из пламени.