Дракон прилетает в полночь

Глава 1

Василиса

В час ночной, когда чудеса случаются,

Снежинку первую, поймав на ладонь,

Запомни, милая: сказка уже начинается!

И любовь разгорается, словно огонь…

(Мира Гром)

— Мамочки! — только и успела пискнуть я, когда меня качнуло от резкого порыва северного ветра и нога соскользнула с обледенелого уступа.

Я испугалась до одури, попыталась удержать равновесие, схватившись озябшими пальцами за первую попавшуюся ветку, до которой удалось дотянуться, но она оказалась сухой и разломилась с тихим хрустом, так и оставшись в моей руке.

Я “взлетела” прямо с высокого обрыва и начала падать, размахивая руками, словно большая черепаха, которая перевернулась на спину и никак не может снова встать на ноги.

От страха даже голос пропал, я чувствовала, что с каждым мигом всё быстрее и быстрее приближаюсь к земле, понимала, что даже небольшие сугробы, которые успело намести сегодня с утра, никак не спасут меня от нескольких переломов, а то и вообще…

Даже думать об этом не хотелось. Не то, чтобы жизнь успела перед глазами пролететь, но я уже заранее жалела обо всех тех замечательных вещах, которые ещё не успела сделать, и людях, уже знакомых и даже тех, с которыми познакомиться ещё не успела.

Понимая, что помощи ждать неоткуда и остаётся только лишь надеяться, что после падения получится выжить, закрыла глаза и принялась считать.

Один, два, три, четыре, пять… Хвать!

Кто-то ухватил меня за шиворот и я почувствовала, как тянет вверх. Замерла, в надежде, что мне это не кажется и осторожно посмотрела наверх.

Огромная туша, покрытая чёрной чешуёй, усиленно махала крыльями, таща меня над лесом, обратно к небольшому городку, в который мама привезла меня пару часов назад, чтобы познакомить со своим мужчиной.

И всё начиналось хорошо. Мы заехали в небольшой магазинчик, где я буквально влюбилась в костюм Снегурочки. Невероятно нежного цвета, голубой полушубок с узором из мелких снежинок, отороченный мехом, и такая же шапочка с меховой оборкой и небольшим бубоном.

Не удержавшись от искушения, уговорила маму зайти и примерить наряд, всё-таки канун нового года.

Подходящий размер нашёлся сразу, костюм сел идеально, словно был пошит на заказ по моей фигуре. Естественно, надев его, снимать я уже не захотела. Может быть и нужно было выглядеть более презентабельно при столь важном знакомстве, но таков стиль моей жизни: ловить позитив в любом моменте и никогда не позволять себе отчаиваться.

Мама всё время поглядывала на меня, пока вела машину. Не знаю почему, но она слишком уж волновалась. Может быть потому, что у них с этим Виктором Германовичем все слишком серьезно?

Только вот, стоило нам лишь войти в дом, хватило одного взгляда на парня, который стоял рядом с презентабельного вида мужчиной, чтобы понять масштаб катастрофы.

Высокий брюнет в идеально выглаженной рубашке был более молодой копией своего отца, только вот тот смотрел на нас с улыбкой, а его сын — с ненавистью.

Решив, что не стоит портить себе настроение из-за его вида, заставила себя улыбнуться, когда Виктор Германович представлялся сам, представлял нас сыну и сына нам.

Мы даже успели сесть за стол и, хоть напряжение и витало в воздухе, начали понемногу знакомиться и общаться. Только парень стойко молчал и хмурился, словно готов был взорваться в любой момент и хватило его ненадолго.

Мама всего лишь попросила передать соль, когда он вдруг скривился, словно его заставили пить уксус и презрительно фыркнул:

— Я не прислуга для эскортниц отца и ванильных Барби.

— Марк! — Виктор Германович пошёл пятнами и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда.

— Я уже двадцать один год, как Марк. Матери не стало совсем недавно, а ты привел в наш дом, за наш стол эти два чучела и хочешь, чтобы я делал вид, что всё хорошо?! Забирай свою подстилку и уезжай с ней в город. Я сам соблюду традицию и встречу новый год здесь!

— Не смей судить о незнакомых людях и тем более оскорблять нас! — не выдержала я и вскочила с места, готовая врезать ему пару раз.

— Пошли вон! — повторил парень, встав напротив меня и указав пальцем на дверь.

— Мама, поехали отсюда, — посмотрела на неё, но она сидела в шоке.

— Марк, немедленно извинись! — голос его отца прогремел, словно раскат грома.

— Василиса, не горячись. Он не хотел нас оскорбить, — мама взяла меня за руку, пытаясь успокоить.

— И не подумаю! Выбирай: здесь со мной или с ними в другом месте, — заявил парень, резко сдёрнул скатерть, сбросив всё со стола, развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.

После этого мама сказала, что сын Виктора Германовича просто погорячился, он успокоится и всё будет хорошо, и что мы остаёмся. Я же простить такого не могла, оделась и выбежала из дома, кинувшись в лес.

Думала, выйду к дороге, мы где-то недалеко сворачивали, а оказалось около часа плавно поднималась к вершине, иначе я не могу объяснить, как вместо трассы оказалась на непонятной скале, резко оборвавшейся фактически у меня под ногами и разверзнувшейся бездонной бездной, что желала поглотить в свои чёрные объятия…