Дракон прилетает в полночь

Глава 3

Василиса

Из-за поворота выехала машина, ослепив ярким светом фар, я вздрогнула и невольно поежилась, вдруг осознав, что меня трясёт от всего пережитого и от мороза.

Наконец запахнув полушубок, быстро зашагала обратно к дому Горневых. Уж лучше ещё раз попытаться уговорить маму уехать отсюда, чем остаться где-нибудь на дне пропасти.

Дом встретил теплом и уютом, обжигая щёки, раскрасневшиеся на морозе, заставляя глаза слезиться.

Мама тут же вышла мне навстречу, вслед за ней показался Виктор Германович. Вид у обоих был донельзя взволнованный.

— Вась, нельзя же так! — воскликнула мама, сгребая меня в объятия и тут же перехватила за руки, пытаясь их согреть теплом своих ладоней.

— Я не хотела, прости, — потупила взгляд, чувствуя свою вину за то, что напугала её.

— Совсем озябла? — мамин кавалер помог мне стащить полушубок и тут же укрыл тёплым пледом.

Пока он ходил на кухню, мы устроились на диване у камина и просто молчали, не зная, что сказать.

Виктор Германович вернулся минут через десять, держа в руках две чашки с ароматным травяным чаем.

— Попей, даже если не понравится на вкус. Поможет не заболеть после такой прогулки, — дружелюбно заверил он и я приняла питьё.

— Спасибо, то что сейчас нужно, — заставила себя улыбнуться, хотя хотелось зареветь.

— Я хочу попросить прощения за резкие слова моего сына. Он всё ещё не пережил смерть своей матери и вёл себя крайне недостойно, — сказал он, слегка сжал плечо моей мамы в знак поддержки, и ушёл во двор, оставив нас вдвоем.

— Мама, давай уедем отсюда, пожалуйста! — попросила, сжав в руках чашку.

— Василиса, дай ему шанс, прошу тебя. Дай нам всем шанс… — она вздохнула и на глазах тут же заблестели слёзы.

Я точно знала, как долго она искала подобных отношений, видела, как горели её глаза рядом с этим мужчиной. Разве же можно позволить его сыну всё это разрушить? Тем более разрушить моими руками…

Я молчала, не в силах ответить. Мама поняла этот жест по-своему, встала и протянула мне руку:

— Хорошо, поехали! — улыбнулась, но я видела как покраснели её глаза.

— Я, кажется, передумала. Не нужно позволять этому наглому эгоисту манипулировать нами всеми. Я понимаю, что ему больно и он не готов, но это решение принимать вам с Виктором Германовичем. Давай попробуем ещё раз.

Она кивнула и снова села рядом, поправив сползший с меня плед.

— Кстати, а где он? — спросила, в надежде сегодня больше его не видеть.

— Не знаю, — мама нахмурилась, глянула на дверь, словно хотела задать вопрос, и как раз в этот момент вернулся Виктор Германович.

— Ну как вы тут? — он положил дрова у камина и в очередной раз одарил нас добродушной улыбкой.

— Нормально. Виктор, а где Марк? — поинтересовалась мамуля, слегка сжав мои пальцы, словно искала поддержки.

— Пошёл проветриться. Не переживайте, уж он точно дорогу назад найдёт.

Мы переглянулись, но отвечать ничего не стали. Посидели ещё немного и я попросила показать мне комнату.

Оставшись в одиночестве, приняла горячий душ и окончательно согрелась. Устроилась в кресле у окна и поднялась смотреть сквозь тонкое стекло на кружащиеся в свете фонаря снежинки.

Наверное, меня накрыл постстрессовый синдром, потому что мысли в голове стали путаться, вспоминалось вся моя жизнь, а потом та самая грань, за которую меня едва не занесло.

Мама тихо постучала о дверной косяк и вошла в комнату, тихо поинтересовалась:

— Ты как? Расскажешь, где бродила?

Я глянула на неё, раздумывая, стоит ли рассказывать обо всём произошедшем? Но мы всегда делились друг с другом итогами дня, это было своеобразной традицией и мне чертовски хотелось поделиться с ней увиденным.

Когда дошла до того момента, как сорвалась в пропасть, следовало бы прикусить язык, но…

— … а потом появился он, схватил меня и отнес к дороге! — активно жестикулируя от переполнявших меня эмоций, немного сократила рассказ.

— Он? Кто именно тебя спас? Ты запомнила его? — спросила мама, поставив этим вопросом меня в тупик.