Дракон прилетает в полночь

Глава 4

Марк

Глупая девчонка! Додумалась же лезть на скалу. Зима, всё скользкое, под снегом обманчивое. Хрупкая, неуклюжая и всё равно пошла туда. Вот где мозги у неё были в этот момент?

От накатившей злости пнул по снегу, что горкой лежал у почищенной дорожки. Он разлетелся миллиардами маленьких частичек вокруг. Я с грустью посмотрел на дом, в котором горел тёплый свет из окон и недобро ухмыльнулся. Ладно, папа, поговорим мы ещё на счёт всего.

Входя в зал, заметил у камина отца. Тот задумчиво смотрел на алое пламя и пил свой излюбленный зелёный чай с жасмином. Меня он почувствовал сразу и быстро обернулся.

— Спасибо, Марк, — с благодарностью сказал он, рукой указывая на одно из кресел. Я кивнул, принимая его слова и расположился в мягком, кожаном кресле. — Будешь горячий чай?

— Да, спасибо, — папа налил в пустую кружку из чайника, что стоял на журнальном столике и подал мне. Напиток приятно согрел горло и немного успокоил.

— Ты молодец, что нашёл её, — с интересом глядя на меня, похвалил отец. Он серьёзно думал, что я могу отказаться и дать этой глупышке потеряться или как выяснилось разбиться?

— Она за каким-то чёртом оказалась на скале и сорвалась с неё, — не радостно ухмыльнулся я.

— Ты спас её? — приподнял бровь отец. — Обернулся?

— Пришлось, — сухо бросил я.

Отец тревожно посмотрел в окно, помолчал немного и тихо сказал:

— Ты правильно сделал, сын.

Я ничего не ответил, не видя в этом смысла. Разве был иной выход в той ситуации?

— Сынок, я хотел с тобой поговорить, — начал он и я нахмурился, понимая какой сейчас будет разговор. — Твоя мама… Она была лучшей женщиной. Я любил её всем сердцем и она навсегда останется в нём. Никто и никогда не сможет её заменить.

Я саркастично ухмыльнулся.

— А по-моему ты уже нашёл ей замену, отец.

— Нет, Марк, — мягко ответил папа. — Людмила — не замена. Она не займёт её место и никак не затмит твою маму. Это две разные женщины. Я и не искал замену, не искал утешения у других женщин. Я… просто влюбился, когда встретил Людмилу.

— Быстро же, — сам не понимая откуда во мне столько яда, прошипел я. Но отец и бровью не повёл. Словно и не заметил моего выпада. Хотя я знал, что его кольнули мои слова.

— Как бы мне не было больно это говорить, особенно тебе, но её больше нет. Уже несколько лет нет. Она бы не хотела, чтобы мы были несчастны и отказывались от шанса на счастье. Она любила нас. Очень сильно любила.

— Да, — согласился с отцом, допивая чай, желая заткнуть себе рот, чтобы больше ничего жёсткого не сказать. Промедление даже на секунду, даёт мне возможность подобрать иные, менее жестокие слова. — Любила. Я многое могу понять, пап. Но тащить сюда твою Людмилу и её дочь… в место где мы проводили время с мамой, где прошли лучшие дни в наших жизнях… Это… Это осквернение её памяти. Этого я не могу тебе простить. Ты не спросил меня, хочу ли я здесь их видеть, тем более в новогоднюю ночь. Это была наша традиция. То, что мы делали из года в год. А теперь здесь другая…

— Хочешь сказать, что если бы я познакомил вас в другом месте, то ты бы повёл себя иначе? — ухмыльнулся отец и более жёстко добавил. — Нет, сын. Я тебя знаю. Ты бы ушёл и не дал бы и шанса на то, чтобы с ними познакомиться, узнать их. Это бы всё переросло в столь долгий срок… и попросту бы вымотало нас всех. Сейчас же, пусть и жёстко, но ты примешь их, узнаешь, дашь шанс на…

— Нет, отец! — от нахлынувшей, словно сошедшая лавина с высоких гор, ярости, я подскочил с кресла и едва не выронил чашку. Грубо и со звоном поставил её на столик и твёрдо посмотрел на отца. — Не приму. Нет!

— Марк, — угрожающе начал папа, но я слушать его не стал, перебив.

— Хочешь эту женщину? Ладно. Но мне не навязывай. Она не заменит мне мать.

— Она и не собирается заменять, — поднялся и отец, но и сейчас я не дал ему договорить.

— Вот и отлично. Но здесь не должно быть, — сказал так, словно выплюнул и прикрыв глаза, попытался хоть немного успокоиться. Секунда, другая и я твёрдо посмотрел на родителя. — Выбирай, папа. Или ты отправляешь их обратно или… ухожу я. Кто тебе дороже?

Отец аж побагровел от злости, но промолчал. Лишь кулаки сжались и вены на шее вздулись. Ох… довёл его. Вот и отлично!

Больше не говоря ни слова, я покинул его, отправившись к себе в комнату.

Не хочу! Ничего больше не хочу! Пусть убираются прочь из нашего дома. Я это просто так не оставлю.