Дракон прилетает в полночь

Глава 6

Марк

Всё бесило! Неимоверно выводило из себя до такой степени, что я не мог ни на чём сосредоточиться. Попытался почитать, но не видел строк, ведь перед глазами вставало разочарованное лицо папы. Я не хотел оставаться больше в этом доме, даже не смотря на то, что это было священной традицией нашей семьи всю жизнь. Людмила и её барби-дочурка раздражали до ужаса, а отец… отец предал память матери и меня. Не хочу его ни видеть, ни слышать!

Посмотрев в окно, за которым медленно кружил снег, я решил, что нужно немного проветриться. Может морозный воздух хоть немного меня остудит и станет полегче. Надев кофту, вышел из комнаты. Но далеко уйти не успел. Проходя мимо кабинета отца, услышал голоса и… сам не знаю, почему, но остановился и прислушался.

— Не горячись, Витя, — тихий, мелодичный голос Людмилы убаюкивал, успокаивал… даже меня. — Марк ещё очень молод. В таком возрасте всё воспринимается иначе. Категоричность и максимализм нормальные явления для него. Дай время своему сыну. Ему нужно успокоиться, обдумать всё и тогда он сможет принять.

— Людочка, — я опешил… такого голоса у отца я не слышал уже очень-очень давно. Наполненный нежностью, заботой… — Он уже взрослый мальчик и я… я надеялся, что он вышел из подросткового возраста и смотрит на жизнь другими глазами. Нет, я понимал, что он психанёт, но… не до такой же степени. Он всегда был таким умным, понимающим…

Отец тяжело вздохнул и мне стало как-то не по себе.

— Витя, он потерял маму и это сильно ударило по нему. Ты сам говорил, что он был к ней очень привязан и тяжело пережил тот ужасный период, — как ножом по сердцу резали. Дыхание участилось, в глазах показались тёмные пятна и я прислонился к стене возле приоткрытой двери кабинета. — Но дай ему немного времени, потерпи, любимый. Марк увидит нашу любовь, почувствует её и поймёт, что он на самом деле желает отцу счастья.

— Людочка, — я будто своими глазами видел улыбку отца сейчас. — Какая же ты у меня… Самая добрая, нежная, понимающая… Я так люблю тебя.

— И я люблю тебя, Витюша.

Мне стало совсем не по себе, когда я осознал, что в их голосах было столько искренности, счастья… Отец действительно любит Людмилу, как и она его…

— Марк! — зашипели рядом.

Я моментально обернулся и столкнулся с укоризненным взглядом Василисы. Она поджала губы и помотала головой, затем тихо подошла ко мне и схватив за руку, потащила к лестнице.

— Подслушивать неприлично. Тем более отца, — недовольно шептала она, не повышая голоса, чтобы нас не услышали. — Это их личное, а ты…

— Я и не собирался, — ответил бесцветно, чувствуя себя… застуканным на чём-то ужасном.

— Тогда почему сразу не ушёл, а стоял там?

Я не стал отвечать ей, понимая, что сказать-то нечего, ведь действительно стоял и подслушивал.

— Пошли лучше ёлку нарядим, — с нотками командования заявила эта девица. Я было открыл рот, сказать пару “ласковых”, но чувствуя за собой вину, после подслушивания, ничего не ответил и пошёл за Василисой. Ладно, нарядим чёртову ёлку.

Выйдя в большой зал, увидел, что коробки с игрушками уже стояли здесь, ожидая, когда их соизволят повесить на пышные ветки. Посмотрел на разулыбавшуюся девушку, которая, словно не замечала моей замедленности, достала несколько первых игрушек и начала примеряться к ёлке.

Я постоял немного, наблюдая за ней, а затем и сам не заметил, как присоединился. Опомнился, когда половина игрушек уже висела ветках. А красиво получается…

— Всегда любила Новый год. Это время чудес, радости и волшебства, — вдруг заговорила Василиса, не поднимая на меня глаз. — Меня мама воспитывала одна и старалась сделать всё, чтобы я как можно дольше оставалась ребёнком и по-настоящему радовалась этому необыкновенному празднику.

А я… вдруг вспомнил, как мы с мамой в последний раз наряжали ёлку. Она была такой счастливой. Мама всегда была особенной, она словно светилась, будто была не из этого мира, а самой настоящей волшебницей, которая всегда успокаивала отца, каким бы он злым ни был, после работы. Ей хватало одного лишь взгляда, одного касания и на его губах сразу начинала играть улыбка. Рядом с ней я чувствовал себя по-особенному. Самым любимым ребёнком на свете.

Достав маленькую коробочку, я с грустью посмотрел на неё. Это была игрушка, которую мама купила в последний новый год. Это украшение стало для меня особенным и я не стал его доставать, отложив подальше. Пусть маленький, керамический оленёнок в эту ночь отдохнёт. Не хочу его доставать. Не сейчас.

Отвлёкся на следующую игрушку, слушая как что-то щебечет Василиса про новогодние чудеса и пропустил момент, когда она достала коробочку с оленёнком.

— О, какая красота! — воскликнула Барби, доставая игрушку из упаковки.

— Не трогай! — процедил я, подходя ближе.

— Эм… почему? — удивлённо спросила Василиса, держа в руке оленёнка.

— Эту игрушку мама купила, — подходя ближе, ответил я.

— Ну… — Василиса поёжилась под моим немигающим взглядом и сделала шаг назад.

— Отдай, — взяв себя в руки, спокойно попросил я и протянул руку.

Василиса вновь поёжилась и только хотела протянуть руку с оленёнком, как её пальцы дрогнули и… я попытался поймать, летящую к полу, игрушку, но…