Дракон. Роковая связь

Глава 1

Служительницы Храма Ану — девственны, несмотря на интимный опыт и специфический род занятий. Выбравшие стезю служения ублажают высокородных господ, пожелавших наслаждения в алькове Красного Орана — так называемого «места пути», где принимают посетителей; где их холят и лелеют, претворяя тайные фантазии в реальность. Кому-то хватает банального, но жаркого секса, другим подавай приватные танцы, тогда как склонности иных — опасные иллюзии и нетрадиционные рандеву. Задача же храмовниц, при исполнении заявленного, показать высший сервис.

— Ножки шире, Ари, — просит постоянный клиент.

Я распластана под ним на круглой алой кровати, окольцованной пологом. Мягкий бархат, создавший видимость изоляции, то и дело отвлекает качающейся бахромой. Рабочий процесс однообразен: томные улыбки в потную хрю, стоны липового наслаждения, яркие охи да томные вздохи.

Всё для клиента, наслаждающегося тривиальными составляющими действа.

Однако я воспринимаю соитие, и ощущения с ним связанные, как ментальный поток, задевающий некие струны внутри.

Указатели к действию учат улавливать и правильно оценивать на специальных занятиях, пока находишься в ранге послушницы, чтобы в работе демонстрировать ощущения, которых нет. Поэтому горловые стоны, страстные телодвижения, откровенные выпады, — напоказ.

Я играю.

Комкаю простыни в ложной страсти, хватаю ртом воздух, имитируя наслаждение. Делаю всё необходимое, чтобы воплотить заявленное требование, призывающее достоверно обыграть роль неистовой и послушной девицы.

Клиент ускоряется, сопя мне в ухо.

Трясётся кровать.

Звонкие шлепки неприятно режут слух.

Сверху маячит красная физиономия: полуприкрыты глаза, полная губа прикушена. Рвут воздух горловые хрипы, дающие понять, что финал близок. Вот причинное в последний раз вламывается внутрь, отчего меня ощутимо подбрасывает, и толстяк достигает желаемой вершины, исторгнув рычащий стон.

В феерический момент я считаю нити бахромы на опущенном пологе.

Вовремя спохватившись, еле успеваю, вцепившись в потную спину и расцарапав от души, изобразить конвульсии оргазма, сопровождённые икающими звуками.

Моё исполнение его пожелания бесподобно!

Реинкарнированный ишак!

Тишина растягивается в вечность, пока тушка ни скатывается, позволив свободно дышать. Прикосновение пухлых пальцев отвратительно.

— Ты нечто, малышка… — сальный взгляд.

А то не знаю? Стараюсь со всей злости!

— Вы получили наслаждение, господин? — приторно сладкий голосок подобострастной служанки, а в мыслях лелею картину, как душу сию персону всеми доступными способами.

Вы не подумайте, я не кровожадна. Просто у Дига фон Триса репутация полного дерьма. Он может играть роль мягкого и пушистого, но пойди что не по нему — наживёшь врага до гробовой доски. Деньги при нём, магии в избытке, плюс Некромант под боком. Что ещё надо? Можно гнобить людей и уничтожать в щелчок пальцев!

Вспомнив об убийстве младшей сестры, скрежещу зубами, еле контролируя ярость. Вот она, причина, по которой пять лет назад стала послушницей, а затем присоединилась к работающим храмовницам. После смерти Эйи я жила мыслью покарать убийцу, но, проведя годы в относительной изоляции до случившейся трагедии, просчиталась, недооценив врага.

Силы оказались не равны по всем параметрам.

Барон — фигура мерзкая. Сильные мира сего обходят стороной, предпочитая не связываться. Куда уж мне, бессильной?

Осознав истинное положение дел, я затаилась, надеясь отыскать другие подступы. Но даже статус личной жрицы паршивую ситуацию не исправил. Периодически совокупляясь с гадом, по ходу дела выискивая уязвимые места, по существу топчусь на месте. И моя долго вынашиваемая месть, как водится, шита белыми нитками. Годы минули — ничего. Ни словом, ни делом Диг фон Трис не выдал слабостей. Осторожный, мерзавец!

— Ты всегда оправдываешь мои ожидания, — глумливый смешок с его стороны. А рука-то шаловливо, выказывая рвение ко второму заходу, тянется к моей промежности, где наблюдается оголение, которого нет. Сокровенное защищено на совесть.

Однако не светит ему ничего.

Отдёрнут полог и продвижение ищущей длани остановлено.

— Время истекло, Абу! — непреклонное заявление.

Внутри обители клиентов именуют Абу. Так сохраняется статус инкогнито. Старшая Жрица, следящая за порядком и не позволяющая наиболее ретивым персонам превысить лимит оплаченного времени, поистине королевским взмахом руки кажет фон Трису на дверь. Правила есть правила. Даже император соблюдает здешние законы, что уж говорить про других завсегдатаев? Одно нарушение — чёрный список. А оказаться за бортом желающих нет.

— Строгая вы леди, Абонесса, — ворчит барон, прищуриваясь. Впрочем, как всегда беспрекословно слезает с ложа, подбирает разбросанную одежду, направляясь через пару секунд в указанном направлении. За резной бело-алой дверью располагается смежная комната с туннельным выходом за пределы храма. В глухую чащу, где фон Триса дожидается личная охрана, ибо посторонним вход в святилище запрещён. Поэтому члены лековена — отряда наёмников, состоящего преимущественно из двух магов и трёх мечников — часто играют в карты за пределами святой территории в ожидании своего хозяина.

Как только клиент исчезает с поля зрения, тишину нарушает щелчок пальцев. Это Абонесса привлекает внимание стороннего человека. Тотчас в потайной нише, защищённой магией и расположенной слева от кровати, появляется Абуш — местный маг и целитель. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, мужчина даёт знак лечь на спину и широко развести ноги. Что и делаю без лишних разговоров.

Склонившись и ощупав мою промежность, второй по рангу человек храма цепляет нечто невидимое, проявившееся с прикосновением шероховатых пальцев, как чёрная клякса, закупорившая женское. Недолгое промедление, пока произносится снимающее заклинание на незнакомом наречии. Резкий рывок, и в левой руке мага оказывается обвислый чёрный мешочек, заполненный, знаю наверняка, семенной жидкостью недавнего клиента.