Дракон с сюрпризом. Кулинарный переворот

Глава 2. Новости из столицы

Люди все шли и шли. Прилавок пустел. Настроение поднималось. Потому что радужные эклеры, замешанные с щепоткой радости, всем понравились. Я с восторгом наблюдал за тем, как посетители выбирали свой товар и оплачивали его на кассе, где сидел местный мальчишка Лýка.

– Привет, Зеф, – чей-то печальный голос ворвался в мой радужный мир. Обернулся. Наш местный почтарь Зан.

– Привет, Зан, – расплылся я в улыбке. – Чего смурной?

– Да, вот, – почтарь с грустью протянул руку, в которой была зажата столичная газета. Почему я уверен, что столичная? А больше ни один из городов газеты не выпускал.

Взял из его руки листы и развернул. Звуки веселья и радости тут же исчезли. Для меня наступила тишина. Сначала я икнул. Руки, что держали газету, задрожали. Еще раз икнул, из носа посыпали мелкие розовые искорки. Вдохнул их и… чихнул так, что все пространство рядом заполнил легкий розовый туман с тонким ванильным ароматом.

– Зеф! – воскликнули посетители, отмахиваясь от моей непонятной магии. Но все равно все улыбались.

– Прошу прощения, – рассеянно заговорил я. – Апчхи! – новая волна розовых блесток и мелкой ванильной взвеси. – Простите... Лýка без меня продолжай… – поспешил прочь. – И окна открой пошире.

– Хорошо, – отозвался мальчишка и ринулся выполнять поручение.

А я тем временем уже убежал в дальнюю комнату, где стояла печь. Здесь было жарко натоплено и пахло свежайшей выпечкой. Снова посмотрел на заголовок в газете. “Королевский рецепт пряников примирения украден” – гласил он. “Хранитель рецепта взят под стражу. Назначено судебное рассмотрение по факту утраты величайшего из рецептов королевства”.

Снова икнул. Положил газету на стол и взял ведро с водой, что стояло на полу рядом со столом. Глоток за глотком пытался убедить себя, что это неправда. Но всякий раз глазами цеплялся за газету и осознавал, что все именно так. Выпил ведро воды. Поставил его на пол и… снова икнул.

– Горелые пирожки! – грохнул рукой по столу. – Да, как так то! – снова икнул. – Да, чтоб вам гвоздику вместо сахара подавали всю жизнь! – снова икнул. Снова взял газету. Перечитал и скривился. – Ну, папа… – протянул жалобно, – как же так?!

Хранителем королевского рецепта пряников примирения был Пламений Огнехрип, мой отец. Пример для драконов всего королевства. Для меня. Моя недостижимая высота.

Шмыгнул носом.

И что теперь?

Он в Башне заточения, которую почему-то называли Сахарной, за то, что не смог сохранить древний рецепт пряников, которые всегда выпекались и раздавались бесплатно, так как именно они поддерживали мир и спокойствие в королевстве и за его пределами.

Осмотрелся. Только середина дня. Снова икнул. На столе лежали только приготовленные для запекания булочки. Вздохнул. Начал раскладывать их на противень и вдруг снова чихнул, засыпав еще неготовую выпечку розовыми блестками.

– Да, чтоб… – прорычал злобно. – Вот печеньки с изюмом! – нахмурился и посмотрел на зазывно горящий огонь. Махнул рукой. – А, так раздам. – и отправил противень в печь.

После этого вытер руки и вышел в торговый зал.

– Друзья, у меня важное объявление. – все повернули головы в мою сторону. – Я отправляюсь в столицу. – зашумели, поэтому чуть прочистил горло и заговорил громче. – Когда вернусь, не знаю… но обязательно вернусь. И снова буду печь для вас.

Чтобы не отвечать на вопросы, скрылся за дверью печной. Как же не хотелось все бросать, но нужно было навестить родителей. Мама наверняка вне себя от горя. Да и отец…

– Тепленько, – донеслось из печи. Прижался к двери, замерев от страха. Нащупал ручку. – Хо-ро-шо-о-о…– голосок произнес протяжно. – Ой, нет! С этого бока припекает… ой, ой… горячо!

В два шага преодолел расстояние между дверью и печкой. Обратил руку, покрыв драконьей чешуей, и вынул противень. Взглянул на него и удивленно вскинул брови.

– Ты кто? – спросил пирожок. Моргнул. Подумал, что у меня от пережитого стресса сахарные галлюцинации начались. – Чего молчишь? – Говорил это точно печеный пирожок, в запеченом тесте появился разрез рта, который открывался и закрывался по мере того, как раздавались слова.

– А ты? – спросил тихо.

– Я? – задумчиво переспросил пирожок. – Я лишь опара, которой придали форму и бросили в жар. – произнес мечтательно.

– Э? Что?

– Ну, ты тугодум… – я икнул, – сам меня замесил, в печь положил… а сейчас прикинулся, что вроде и ни при чём!

– Прости, – снова икнул.

– Ты это… поосторожнее со своей икотой и чихами… – усмехнулся пирожок. – На меня уже чихнул.

– Так это я тебя… – икнул, – оживил?

– Ну, всегда есть вероятность того, что это скачок эволюции, и я его пирожковый венец.

– Хм… – едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос.

– Отлепи меня от противня, – попросило мое неожиданное творение. – А то снизу припекает сильно!

– А, да, сейчас, – положил противень на стол и взял лопатку. Поддел. – Так лучше. – поднял на уровень глаз.

– Определенно, – теперь внимательно его рассмотрел. Кроме разреза рта, на румяной поверхности виднелись два углубления и небольшой бугорок. – Налюбовался? – фыркнул.