Дракон с сюрпризом. Кулинарный переворот

Глава 18. Прошлое

Из Башни вышли втроем. Я забрал из кабинета начальника Эллу, которая мило общалась со старым прихвостнем, сидя на паке из бумаг и покачивая ножкой. Почему-то хозяин кабинета скривился, когда Канеллия заглянула в открытую дверь и пожелала хорошего дня. Он с сочувствием посмотрел на меня и тихо сказал:

– Могу только удачи и терпения пожелать.

– Спасибо, – не совсем понимал, почему он сказал так, но значения не придал. – Всего хорошего.

Едва только за нами закрылась дверь башни, девушка повернулась ко мне и твердо сказала:

– Я соберу необходимое и выдвигаемся, – решительно передала мне одну из папок. – Это все, что я смогла найти на Кондитера. Изучите. Где вы остановились?

– В родительском доме, – ответил я.

– Отлично, у Тьмугора узнаю адрес, – она подняла руку, останавливая самоходную повозку. – Буду у вас часа через два, так что изучите бумаги.

Села в повозку и укатила, оставив меня стоять на обочине в полном недоумении.

– Хм, – фыркнула Элла. – Жженый сахар! Как она тебя за крылья-то сразу взяла!

– О чем ты? – нахмурился и, поправив папку, зашагал по улице.

– Я? – удивилась фея. – О том, что ты даже не понимаешь, насколько попал.

– Да, что не так-то?

– Все так… – ехидно ответила Элла и больше не произнесла ни слова.

Дома встретила мама и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Все хорошо, – улыбнулся и помог Элле спуститься с плеча.

– Да, все отлично, только адвокатша вашего мужа, плотно так прилипла к Зефу, и теперь они займутся поисками этого Кондитера.

– Что? – глаза Мелии округлились. – Канеллия?

– Да, да… – кивнула Элла, отпивая из чашки с чаем, которую подала мама.

– Вездесущие печеньки! – Мелия опустилась на стул и посмотрела на меня с сочувствием.

– Да, что со всеми вами? – удивился. – Канеллия милая девушка, хочет помочь отцу.

– Помочь-то конечно хочет, – с улыбкой согласилась мама, – но уж очень она энергичная.

– Решительная, целеустремленная и… немножечко манипулятивная, – со смешком добавила Элла.

– Она всегда такой была, – кивнула Мелия. – Потому и подалась в сферу правозащиты.

– Она право на деятельность-то получила? – колко поинтересовалась фея.

– Да, недавно… сразу, как закончила академию.

– Ох… изъешь меня плесень!

– Вы пока пообщайтесь на своем девичьем, все равно ничего не понятно, а я пойду почитаю бумаги, что она передала. – направился в кабинет отца и вдруг остановился. – А где Хлоп?

– В библиотеке, – быстро ответила Мелия. – Он такой любопытный!

– Ох! Начитается сейчас и опять будет стихи свои вещать, – закатила глаза фея.

Больше я не слышал ни слова, потому что вышел в коридор. В кабинете было тихо и немного пахло пылью и старыми книгами. Занял отцовское кресло и раскрыл папку.

Досье на Кондитера Тьмы оказалось небольшим. Какие-то обрывочные сведения. Слухи. Из всего, что было очевидным, что он когда-то учился в Королевской Академии. Потом под именем Кондитера Тьмы (странное имя!) зарегистрировался в гильдии пекарей и кондитеров. Но его “революционные рецептурные изыскания” – вот именно такая формулировка была в отчете проверяющего, стали причиной того, что разрешение на деятельность у него забрали. Судя по отчету гильдии, он категорически не использовал сладкие ингредиенты или настолько мало, что их наличие почти не чувствовалось. Предлагал заменять сахар медом или патокой. А еще применял в выпечке много овощей и фруктов. Для жителей Бакаландрии отсутствие сладостей в пекарне стало сигналом для жалоб, и к нему пришли с инспекцией. Когда выяснилось, что он нарушает рецептурные правила, незамедлительно отлучили от гильдии, и его след пропал.

Потом шли пара листов со слухами, который собирались по тавернам и другим не самым приятным заведениям.

– Интересно, как она все это собирала? – удивился искренне.

В общем, суть слухов сводилась к тому, что во время учебы в Академиии, он был весьма перспективным студентом и его “революционные” взгляды на пекарское искусство даже поощряли. Однако на экзамене произошел неприятный инцидент, который со слов самого Кондитера “стал самым унизительным за всю его жизнь действом, приправленным горкой муки, ванильным ароматом и розовыми блестками”. После этих слов я икнул. Потом еще раз. Перечитал. Снова икнул, засыпав бумаги теми самыми розовыми блестками.

– Альфонс… Мрачнокекс?

От этой догадки снова икнул. Если я действительно прав и Кондитер Тьмы это Альфонс, то наверняка не согласится помочь отцу, ведь именно я стал причиной его позорного бегства из Академии. Снова икнул и разочарованно подпер рукой голову.

– Ну, и что теперь делать?

Я знал, где жил Альфонс, когда учился. Ведь мы были, можно сказать, лучшими друзьями и непримиримыми соперниками сладкой “гильдии” Академии, которые настаивали только на сладких рецептах.

Мы почти сразу подружились, похожие взгляды на кулинарию и выпечку, стремление к разнообразию объединило нас, но ровно до...