Дракон, твой сын у меня. Гостиница попаданки

Глава 2

- С вас двадцать восемь монет-медяшек. Эта оплата за семь дней вперёд. Устраивают сроки, господин?

Я внимательно всмотрелась в лицо сурового мага. Взирая на дорогие часы на цепочке, утопая в золоте настенных бра, он высокомерно кивнул.

- Вполне.

- Дорогой, я устала, - подала голос его спутница: миловидная блондинка с кукольной внешностью и надула пухлые губки. – Ноги гудят. Когда мы уже поднимемся в номер, и я смогу принять горячую ванну?

- Поднимайтесь, - я незамедлительно протянула гостям массивный железный ключ с узорным ободом. В отличие от крупных городских гостиниц, где двери запирают и отпирают исключительно бытовыми заклинаниями, в Салмине по-прежнему всё делалось по старинке. Без ключей в моей гостинице не обойтись. – Я сию минуту пришлю к вам помощницу.

- Поторопитесь, ниора.

Мужчина скривился, похоже, не впечатленный обслуживанием, взял багаж и под ручку повел капризную леди наверх. Едва они скрылись, ступени лестницы громко скрипнули. Через мгновение возле стойки в вихре тумана возникла моя бледная и растрепанная домовая.

- Лили, там… такое! Такое!

Она сипло дышала и трясла мозолистыми ладонями.

Хорошо, в приемном холле, отделанном в светло-бежевых тонах с люстрами и чайным столиком, мы остались наедине. Обняв сына покрепче, с ощущением неприятного холода в груди, поинтересовалась:

- Что случилось?

- В одном из номеров, откуда час назад съехал тот нелюдимый темный маг с косым шрамом на левой щеке и неприятным голосом, такой бородатый и сутулый, помнишь его?

- Помню, конечно.

- Так вот, он…, - домовая буквально кипела от негодования, отчего над ее головой стелилась сизая спиральная дымка, и не могла подобрать правильных слов. – Взгляни лучше сама.

Я вздохнула. Постояльцы – в первую очередь сильные маги, часто ведут себя неаккуратно и не заботятся о сохранности гостиничного имущества. Плетут формулы, творят заклятия, хотя на входной двери висит объявление, что в гостинице колдовать запрещено! Но кого это останавливает?

- Ладно, идём. Этан, милый, хватайся.

Мой послушный малыш охотно протянул маме крепкие кулачки, и я подхватила его на ручки.

Лилиана с виду хрупкая и миниатюрная девушка, на самом деле обладала хорошей физической формой. Моя беременность и роды прошли легко, хотя для девушки, как и меня-настоящей, были первыми. Ни усталости, ни упадка сил я за собой почти не замечаю. Иногда нападает хандра, особенно в дождь и метель. В такие дни хочется накрыться пледом, сесть у камина, посадить сына себе на колени и читать ему сказки, а заодно пить горячий чай с шоколадными пирожными, дурачиться и смеяться. В остальное время я бодра, жизнерадостна и энергична. Полная противоположность самой себе из мира родного.

Я не люблю вспоминать ту… прошлую жизнь.

В свои тридцать с небольшим я жила в маленьком провинциальном городке – сером и унылом, где, как это часто бывает, женщин немного больше, чем мужчин. Отношения были, но на этом всё закончилось. Работа в должности библиотекаря в последнее время жутко тяготила, я все чаще задумывалась о переезде, но каждый раз меня будто что-то останавливало. А еще не покидало чувство бесцельно потерянного времени. Я мечтала родить ребенка, хотела стать матерью. Но с этим тоже отчаянно не клеилось.

Потому очнувшись в Арваде в теле изгнанной из дома леди Белфорт, и узнав, что нахожусь на раннем сроке беременности, я испытала невероятную радость. Этан стал моим маленьким миром, смыслом жизни, а гостиница, доставшаяся почти даром, приятным бонусом от небес, так легко распорядившихся судьбой безропотной иномирянки.

- Сюда, Лили!

В широкий коридор второго этажа вернул раздраженный голос помощницы. Яра шагала впереди в облачном вихре и ворчала себе под нос.

- Уу, несчастный. Будь моя воля – догнала и всыпала бы по мягкому месту.

Двери третьего по счету номера были распахнуты, в коридор тонкой струйкой вытекал темный дым.

Домовая первой вбежала в номер, я и Этан последовали за ней, после чего застыли от изумления. Постельное белье на кровати валялось комком, а в изножье прямо на ковре тлел костерок зеленоватого оттенка. Перед уходом маг явно творил заклинание сокрытия видимого, а чего именно я и мой умный сыночек догадались мгновенно.

- Прятал магические кристаллы, - шепнул Этан маме на ушко.

- Ты прав, - я сразу оценила ситуацию, и заодно прибросила в уме, в какую сумму обойдется восстановление испорченной мебели и ковра.

- Глянь, изверг, что наделал, - Яра тем временем стянула с постели простыню и предъявила. Из середины был вырезан большой кусок светлой материи.

- Да, верно, - хихикнула в голос, не удержавшись. Маг разыскал на приисках за городом пару кристаллов, спрятал в кусок от простыни, а затем сокрыл все это иллюзией, чтобы благополучно уехать из Салмина, якобы с пустыми руками.

- Смеёшься? – Обиделась домовая, и ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами. – Я в гостиницу всю душу вкладываю, еще до твоего появления стирала бельё, убирала номера, наводила чистоту в коридорах и холле, а ты… веселишься.

- Яра, перестань. В самом деле, ничего ужасного не случилось. Подумаешь, отрезал от простыни кусок и слегка подпалил старый ковер, - я ободряюще улыбнулась эмоциональной хранительнице. – Главное, мы живы, а гостиница цела. С остальным, как говорил мой папа – можно справиться, было бы желание. И чтобы руки росли оттуда, откуда надо.

- Ты раньше не говорила об отце, - утирая слезы передником, напомнила Яра.

Я нахмурилась. Точно. Я никому не говорила, что Лили больше не существует, а в ее теле вот уже пять долгих лет скрываюсь – я, Лиля Иванова. Тем более, было неразумно упоминать сейчас об отце. Я-то говорила о родном папе. А не о старом лорде Белфорте, человеке безмерно тяжелого характера, скряге и ревнивце, державшем жену и трех дочерей в ежовых рукавицах. Лорд Белфорт обещал отдать Лили старому другу: мужчине пятидесяти трех лет, дважды вдовцу, такому же надменному, жестокому и бездушному, как он сам. Отец велел ей готовиться к свадьбе, но она отказалась, и он выставил дочь за порог без монеты в кармане.