Дракон в беде или согрей огненного

ГЛАВА ПЯТАЯ. Неприветливая столица

Паша

Номер был обычный: одно оконце, побеленный камень стен, деревянный некрашеный пол, небольшая кровать, в одном углу сундук для одежды, слегка протертый оббитый серым ватным одеялом диванчик и у дальней стены тонкая деревянная загородка для купальной бочки и горшка. Пока я осматривалась, усиленно придерживая качающегося Александра, Марфуша прошла к стене и зажгла подсвечник с тремя свечами, так как за окном совсем стемнело. Оглядевшись, я попросила девушку:

— Марфуша, принесите два постельных набора для кроватей. И ужин в нашу комнату, сил нет спускаться в зал.

Молчаливая девушка кивнула и вышла.

Я кое-как сгрузила Александра на кровать без постели, где он тут же уснул, а сама положила свой узел на диванчик, плюхнулась туда же и наконец перевела дыхание, чувствуя, как медленно отступает напряжение. Ну хоть на какое-то время я нашла пристанище и пару дней не буду волноваться, где мне спать и что есть. К сожалению, осталось всего две монеты. Плохо, что так быстро потратила, но сколько бы их ни было, они все равно закончатся, если не найти работу.

В комнату тихо вошла Марфуша, которая принесла две стопки постельного белья.

Я взяла их, поблагодарила кивком и пока сложила обе стопки на сундук.

Марфуша вышла, дверь хлопнула. Александр, вроде мирно спящий, вдруг громко застонал.

Я испугалась: вдруг кто услышит, решат, что я его тут убиваю. Подскочила к кровати и взяла спящего за руку. Но он, под свое любимое: «Согрей меня!», уволок меня на кровать, и вновь его руки оказались в районе моих подмышек, в самом теплом месте под кофтой.

Не скажу, что мне нравилось греть его жутко ледяные руки, я и сама довольно сильно замерзла в пути, но номер располагался над большой печью в обеденном зале, здесь было довольно тепло. Я натянула на болезного одеяло, надеясь, что этого хватит ему, чтобы согреться, собираясь встать, но Александр не дал. Застонал сильнее и прижал меня крепче. «Согрей меня», шептал он.

Но меня это совсем не устраивало: я хотела хорошо поесть, искупаться и лечь спать без того, чтобы греть чьи-то замерзшие руки.

Во время пути у меня как-то получалось убаюкать своего странного спутника. Я клала ладони ему на плечи, там, где были прорехи в рубашке, и, пытаясь согреть, жалея его. После такого Александр засыпал, и на несколько часов ему словно становилось легче. Не знаю, возможно, я это себе придумала, но и в этот раз попробовала сделать так, Только сейчас я положила ладони ему на шею. И просто очень пожелала ему выздороветь.

И вновь все получилось. Александр перестал просить его согреть и спокойно уснул. Я вытащила его руки из-под своей кофты, они на самом деле выглядели ужасно, словно руки мертвеца — серые, ледяные, неестественные. Я взяла их в свои ладони и дохнула на них, согревая и желая скорее их вылечить.

Через пару минут его руки наконец согрелись и стали выглядеть нормально, но как раз к этому времени на подносе принесли ужин.

Я укутала своего нежданного попутчика в одеяло, и отправилась есть.

Поставила поднос на диван рядом с собой, и энергично накинулась на ужин, с аппетитом слопав всю свою порцию: кашу с куском жареного мяса и пирожки с капустой к чаю.

Тут же помощники трактирщика в ушатах доставили горячую воду. Я спокойно искупалась, переоделась в чистую рубашку и юбку, и только потом пошла будить Александра.

Но он так крепко спал, что я его не добудилась. Он просыпаться не желал. Ладно, завтра поест и искупается.

Я постелила себе на диванчике и НАКОНЕЦ легла спать.

Уснула, едва прикоснулась головой к подушке.

Но спать долго не пришлось: «Любезный попутчик» опять устроил мне испытание под названием «согрей меня». Ночью кто-то меня трогал за руку. Я резко очнулась, окончательно испугалась, и только чуть позже вспомнила, где нахожусь, и что это все значит.

— Что ты тут делаешь? — в шоке хрипло со сна спросила я.

— Согрей меня… — едва слышно прошептал он, видимо, пока я спала, Александр проснулся, подобрался к диванчику, устроился рядом на полу и попытался прикоснуться ко мне, чтобы согреться.

И словами не сказать, как он меня замучил!

Сама вот-вот сознание потеряю! Так хотела выспаться, а тут он со своим «согрей меня»!

Я застонала, закатив глаза. Но делать было нечего: придется захватить свою постель и перебраться на кровать, ну а что? Я же не буду этого га… Александра на полу держать?

Жутко злясь, на себя в том числе, я поднялась с уютного диванчика и направилась к кровати. Это все мой батюшка со своим: «Раз начала помогать, то доводи до конца!» А еще Борька тогда насмешливо добавлял: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж».

За что мне это?!

Недовольно поджав губы, я легла на кровать, укрыла Александра его одеялом, забрала его руки в свои и стала согревать, горячо желая, чтобы он скорее пришел в себя и, наконец, исцелился и нормально уснул!

Согревая его, сама незаметно уснула. До утра мы проспали спокойно.

Утром я проснулась еще затемно. В номер постучались. Потом, приоткрыв дверь, аккуратно заглянула Марфа.

— Одежда и обувь для господина… — прошептала она, кивнув на стопку одежды в своих руках.

— Заноси… — нервно отозвалась я, тихо поднимаясь с кровати, чтобы не разбудить спящего. Стало жутко неловко. Подумают, что… ох…

Но все равно я не забыла о насущном и тут же добавила:

— И завтрак для меня тоже неси. И самовар. С чаем и пирожками.

Марфа кивнула, сложила стопку одежды на диванчик и вышла. Едва я умылась, она принесла на завтрак кашу и два жареных яйца, а двое молодых слуг, что вчера принесли в номер горячую воду, притащили растопленный самовар и посуду к чаю, пирожки, вишневое варенье в глиняной миске и густой мед в кувшинчике.

— Марфа… — тихо позвала я служанку, что расставляла тарелки на столе, после того как местные работники вышли.

— Скажи, у вас в трактире работы нет?

Она грустно покачала головой.