Дракон в ипотеку

Глава 6. Кухонные войны

После того вечера, когда Леди Эсмеральда заставила работать чайник, прошло несколько дней. Я был всё время занят – то работой, то новыми знакомствами, к которым подталкивал дом. Сегодня, возвращаясь из офиса, столкнулся у лифта с весьма милым семейством зелёных гуманоидов с планеты Теплотопия, которые попросили одолжить сахар. Я согласился и пригласил одного к себе. Но они, почему-то пошли все. Насыпав в небольшой контейнер сахару, я протянул его кому-то из зелёных,

Однако тот, улыбаясь, покачал головой.

- Что?- удивился я. – Мало?
Гуманоид радостно закивал. Пришлось взять контейнер побольше и высыпать туда всю имеющуюся сладость.

Когда семейство покинуло мою квартиру, вдруг кто-то сказал:

- Не, вот, теперь они отдадут вдвое больше. Они всегда так делают.

Не оглядываясь, я спросил:

- Зорг, а ты что, знаком с ними?

- Какой я тебе Зорг, - возмутился некто, - я Фригг!

Повернувшись, обследовал взглядом кухню. Никого. В углу стоял холодильник на четырёх изящных ножках, напоминающих куриные, но с хромированными суставами. Он слегка покачивался, будто разминался перед важным разговором. На его дверце висело зеркало — не магнит, а настоящее зеркало, в которое он, судя по всему, иногда любовался.

На рабочей столешнице рядом с холодильником бликала огоньками микроволновка. У окна стол с чайником и тарелка с печеньем. И никого разговорчивого.

Пожав плечами, на всякий случай сказал:

— Привет.

И направился к холодильнику. Потянул дверцу на себя.

— Без стука?! — возмутился холодильник. Голос у него был бархатистый, с нотками французского акцента и вечной обиды. — Я, между прочим, только что организовывал продукты по цвету и настроению. А ты врываешься, как варвар с супермаркета!

Я застыл с банкой кукурузы в руке.

— Ты... говоришь?

— Я не просто говорю. Я выражаюсь. Я — Фригг. Хранитель вкуса. Архивариус остатков. И если ты ещё раз поставишь кетчуп рядом с клубничным йогуртом, я уйду.

— Уйдёшь?

Фригг демонстративно поднял одну ножку и сделал шаг в сторону. Пол заскрипел.

— Я мобильный. Я свободный. Я холодильник нового поколения. Я могу жить в ванной, если захочу. Или в спальне. Или на балконе, если ты продолжишь игнорировать мои чувства.

Прищурившись, спросил:

— А если я попрошу тебя охладить пиво?

Фригг фыркнул.

— Только если ты извинишься перед сыром бри. Он до сих пор в шоке после твоей вчерашней шаурмы.

Пришлось извиняться. Потом я поинтересовался, так, как между прочим:

- И давно ты разговариваешь?

- Вечность. Или пару дней. В общем, меня пробудила ведьма.

Хм, видно не то заклинание Эсмеральда шепнула. Как бы вся кухонная техника не начала со мной беседы вести. Такая мысль мне не улыбалась – то дом шепчет, то лифт шутит, то вентиляция свистит. А если ещё болтать с техникой – комната с мягкими стеними в какой-нибудь больничке закрытого типа очень вероятный вариант развития событий.

Поэтому я стал оставлять Фриггу записки с просьбами, иногда — с комплиментами. Иногда — с извинениями. А однажды даже подарил ему магнит в виде Эйфелевой башни. Фригг расчувствовался и сам подвинулся поближе к розетке.

Я расслабился. Но, как оказалось, рано.

Через пару дней только вошёл на кухню, как почувствовал напряжение в воздухе. Буквально — лампочка над плитой мигала, как нервный тик. Фригг стоял у стены, надменно приподняв дверцу, а напротив него — микроволновка, сверкающая хромом и обидой.

— Ты перегрела мою лазанью, — процедил Фригг. — Это было произведение искусства, а теперь — угольный саркофаг.

— Я не перегрела, я раскрыла её истинную сущность! — возразила микроволновка, её дверца хлопнула, как веер. — Ты вечно хранишь еду, как будто она музейный экспонат. Еда должна жить! Пылать! Петь!

— Петь? — Фригг фыркнул. — Ты превращаешь изысканные блюда в пищу для студентов. У тебя нет вкуса. У тебя — таймер.

— А у тебя — холодное сердце и плесень в душе!

Я, стоя у порога, тихо отступил за кофеварку. Понял: вмешиваться опасно.

— Я видел, как ты подогревала вчерашний борщ в пластиковом контейнере! — продолжал Фригг. — Без крышки! Без уважения!

— А я видела, как ты спрятал мороженое за банкой с горчицей! — парировала оппонентка. — Это саботаж!

И тут случилось нечто неожиданное.

Из тостера выскочил ломтик хлеба и, словно арбитр, приземлился между ними.

— Хватит! — сказал он, слегка подгоревшим голосом. — Семёну нужен завтрак. А вы ведёте себя как посудомойка на грани нервного срыва.
Скандалисты замерли. Несколько секунд — тишина. Потом холодильник медленно отступил к стене, а микроволновка издала примирительный «бип».

— Перемирие? — предложил Фригг.

— До следующей лазаньи, — согласилась оппонентка.

В этот момент они увидели меня. Укоризненно глядя на спорщиков, я сказал:

- Фригг, познакомь меня со своей подругой.

А что, не можешь остановить безобразие – возглавь его.

Холодильник кашлянул и виновато хлопнул дверцей.