Дракон в ипотеку

Глава 16. Уроки сосуществования.

В общем, вы поняли, что у нас весело. Всё время что-то случается, и слово «обыденность» не про нас. Я постоянно убеждаюсь в этом.

Вот и в тот день, возвращаясь с работы, я застал такую картину.

У нас появилась новая жиличка — с голосом, как будто она всю жизнь спорила с чайниками, и взглядом, способным заставить плитку треснуть от неловкости. Она носила тапки с металлическими набойками, которые издавали звук «я здесь, и мне всё не нравится».

Но внешне была дама аккуратная, с белоснежным платочком и в резиновых перчатках.

Дом вздрогнул.

— Кто это? — прошептала вентиляция.

— Новая. С характером, — ответил я, и приготовился к зрелищу.

Дом закачался от раздражения. Полы заскрипели от негодования.

Лифт-слизень Жорж отказался поднимать её, сославшись на «эмоциональную перегрузку». Кресло в прихожей попыталось спрятаться под ковёр.

Из всех уголков раздавался шёпот:

— Она… она пахнет критикой. И у неё взгляд, как будто она хочет перекрасить стены в цвет «разочарование».

— Тогда почему ты её впустил? – поинтересовался я у Дома.

И сразу ощутил, как тот замялся. Словно не знал, что сказать. Потом нерешительно ответил:

— Видишь ли, филин Аргумент, секретарь ведьмы Эсмеральды, попросил за неё. Он написал: «Пусть она ворчит, пусть она шипит, но каждый дом нуждается в конфликте, чтоб чувствовать себя живым». А я хочу чувствовать себя живым, вот и пустил. Но уже раскаиваюсь.

— Ладно, посмотрим, что будет, думаю, мы справимся, - оптимистично сказал я, продолжая наблюдать.

Едва переступив порог, новая жиличка увидела Бориса с его тараканьей гвардией.

— Ах! — закричала она так, что Дом содрогнулся. — Это же антисанитария! Я буду жаловаться!

Дом фыркнул дверями, щёлкнул лампочками и прошипел в щитовой:

— Вот только этого мне не хватало...

Но отказать он не мог. Он слегка слукавил перед Семёном Главная причина в другом. У него с давних лет были свои мистические правила: если человек подписал договор и внёс залог, то Дом обязан принять. Даже если этот человек — враг тараканов.

Через пару дней у подъезда остановился белый фургон. Вышли люди в одинаковых комбинезонах, в масках и с длинными шлангами.

— Санэпидстанция! — прозвучало как приговор.

Жильцы высыпали в холл.

Я нахмурился:

— Простите, а по какому поводу вы тут с огнемётами? У нас же тут всё культурно.

Фёдор Плешаков выдвинулся вперёд, поправляя в кармане гаечный ключ:

— С-спокойно, товарищи! Это провокация!

Из глубины коридора выплыл Управдом. Щупальца слегка мерцали, глаза светились фиолетовым.

— Господа проверяющие... — протянул он голосом, в котором звучал мягкий гипноз. — Вы ведь устали? Устали и голодны... Может быть, вам сначала чайку с булочками от Марты?

Комиссия замерла. Один дезинфектор снял маску, другой почесал за ухом.

— В принципе, чай не помешает... — пробормотали они в унисон.

А Дом в это время включил «маскировочный режим». Лампы мигнули, тараканьи норы закрылись иллюзиями — вместо тропинок для тараканов комиссия видела симпатичные декоративные полочки с вазочками.

Борис со своими тараканами спрятался в вентиляции и стал имитировать шум «как будто где-то труба капает».

— Вот видите? — строго сказал Дом, заговорив голосом из радиоточки. — Никаких насекомых. Это слухи. Можете проверить.

И комиссия пошла по квартирам. За окнами поднялась тревога. Двери зашевелились. Занавески мигали по азбуке Морзе.

Фёдор вышел из своей квартиры в мятом халате, обвешанный проводами и гаечными ключами, как гремящий шаман.

— План «Театр Теней», активировать, — произнёс он торжественно.

Активисты разработали план.

1. Марта будет изображать печальную старушку, которой никто не помогает.

2. Игнат на время согласился изображать тихий угол забвения. Пообещали не дышать к нему два дня.

3. Фёдор отвечает за техническую сторону — стены, пол, иллюзии.

4. Семён — главный по «нормальности».

Ну, слава богу. Хоть от меня ничего особенного не требуется. Нормальность – она такая … нормальность.

Каждая квартира встречала незваных гостей по-особому. Марта сидела на старом кресле под вязаным пледом и рассказывала, как её шестой раз забыли записать в план эвакуации.

— Всё одна, одна, совсем одна, — шептала она. — Даже чайник шипит со мной по ночам…

Стенка внезапно задрожала, изображая старость. Один из проверяющих вытер скупую мужскую слезу.

У Фёдора всё было по-другому.

Инженерская мастерская выглядела… прилично. Только в одном углу случайно вылезла лапка таракана в шлеме.

Фёдор заслонил её табуреткой и прокашлялся.

— Здесь у меня хобби. Механизмы, скрепки. Всё чисто.

— А что это за схема на стене?

— Это… вентиляционная философия. Авторская. Постмодерн.

В это время из трубы вышел дым и загудело радио.

— Это вентиляция проснулась, — быстро сказал Дом. — Всё по графику.

Дверь Игната была завалена книгами, живыми рисунками и надписью «Не входить. Опасно для мозга».