Попаданка в злодейку для слепого дракона

Пролог

Игнарис

― Мужики из деревни прочесывают лес. В Хеймстаде полицаи уже допрашивают жителей. Она не могла далеко убежать.

Лейфар, вытянувшись по струнке, докладывает, как обстоят дела. Будто он мой личный слуга.

Я его не вижу, но по интонациям голоса определяю позу. Научился за последний год кромешной тьмы.

― Корбин отправился в Эрну к старухе Изольде. Она может подсказать…

Невольно морщусь, из-за чего друг замолкает на полуслове.

― Не стоит доверять бытовым магичкам. Магии в них на грош, а мнят из себя великих провидиц, только путают еще больше.

Я сам перестал доверять магам после того, как Хранительница сердечника столицы, призванная исцелять всех своим особым даром, куда-то исчезла, будто судьба людей и драконов стала ей неважна.

― Виноват. Это я приказал Корбину…

― Дворецкий не будет наказан, ― спешу успокоить, с трудом выпрямившись. Вместе со слепотой пришла слабость тела, которая усиливается с каждым днем. ― А ты… ты вообще не обязан всем этим заниматься.

Слышу шаги. Лейфар подходит ближе. Его прохладная рука ложится на мою руку.

― Не знаю, чем еще могу отплатить за твою доброту и милость ко мне, Игнарис, ― тихо и проникновенно говорит он. ― Я твой вечный должник.

Прикрываю глаза, хотя это лишнее. Правда, яркий свет по-прежнему мучает меня, вызывая головные боли. Но погрузить дворец во мрак не могу: я здесь не один.

Еще раньше, проводя ночи за древними фолиантами в своей библиотеке, прочел занятную вещицу. Что-то вроде пророчества. «Когда слепой дракон отчается найти свет, явится женщина из иного мира и станет матерью его ребенку».

Тогда не придал значения. А теперь почему-то вспомнилось. И вспоминается каждый день, будто в этом кроется ответ.

Ответ ― для меня и Хеймстада. Города, за который я в ответе.

А еще считается, что драконы выбирают сердцем, потому что видят им гораздо лучше, чем глазами.

Да только я давно уже не верю в пророчества и во все эти красивые слова. И с сердцем моим непорядок, раз оно выбрало женщину, которая решила меня уничтожить.

У нее почти получилось.

Почти.

Я все еще жив, хотя и не вижу.

Рядом со мной ― ее ребенок. Она утверждала, что это мой сын. Наш с ней сын.

Но у драконов еще есть нюх. Не людской ― магический. Его не обманешь.

Этот мальчишка ― не мой. Элеонора предала меня еще в самом начале брака. Она никогда меня не любила.

Почти сразу после замужества она сбежала. Жила неизвестно как, неизвестно с кем.

И вот, год назад вернулась. С ребенком. Попросилась обратно. Видимо, дела у нее стали совсем плохи.

Да только с ее появлением на мои глаза будто упала пелена. С каждым днем становилось все темнее и темнее, пока я полностью не погрузился во мрак.

Корбин меня предупреждал… да только я решил поверить не бурчащему старику, а бывшей возлюбленной, что она якобы изменилась и хочет начать все заново.

Слишком поздно осознал, что она и есть причина болезни. Она наложила на меня проклятие. А когда поняла, что ее раскусили ― сбежала.

Теперь ее ищут повсюду. Ведь кроме нее никто не может справиться с моим недугом. Местные целители только разводят руками и требуют узнать, какое именно проклятие было произнесено, или какой ритуал совершался.

Ненавижу. Ненавижу ее всеми фибрами души. Так же сильно, как раньше любил.

Заставлю ее вернуть мне зрение. А потом… потом она пожалеет, что так поступила со мной.

И никто меня не убедит, что месть ― это неблагородно. Мое сердце давно уже окаменело и не способно любить.

Сгною ее в темнице. Заставлю прислуживать до конца дней в кандалах… Нет. Измучаю так, что она будет умолять о пощаде, ползая передо мной на коленях.

Мальчишку отдам в приют. Нечего ему здесь околачиваться.

Мне не стоит забывать о главном. Я ― все еще главный дракон столицы королевства Вальдис. От меня зависит благоустройство города и вообще много чего. Даже погода.

Больше не стану рисковать безопасностью людей и драконов, которых мне доверил король.

А значит ― никаких любовных похождений. Семья делает дракона уязвимым. Она открывает слабые места перед той, которая может ранить, нанести смертельный удар в самое сердце.

― Все в порядке, друг? ― слышу обеспокоенный голос Лейфара. Ведь я перестал следить за лицом. Наверное, оно сейчас выглядело ну очень кровожадным.

― Найди мне Элеонору как можно скорее, ― цежу сквозь зубы, стискивая до боли в пальцах подлокотники кресла. ― Я тебя озолочу. Тебя… всех, каждого, кто мне поможет.

Не хочу жить в этой тьме больше ни дня.

Можно подумать, я это заслужил. Как бы ни так!

― Будет сделано, друг мой, ― почтительно говорит Лейфар и, кажется, кланяется. Вот это напрасно. Но я уже не стал ему ничего говорить. Пусть отыщет беглянку ― и я отдам ему половину дворца. Мой друг, который почти что брат, заслуживает большего.

В коридоре слышатся быстрые шаги, шумное дыхание, выкрики…

Дверь резко открывается.

― Милорд! ― слышу взволнованный голос Корбина и тут же напрягаюсь: чтобы вывести дворецкого из себя или заставить его разнервничаться, должно произойти, по меньшей мере, землетрясение.

― Что случилось? ― подаюсь вперед, вслушиваясь в звуки и отчаянно желая увидеть всех и каждого, кто вбежал в мою приемную.

― Люди из деревни нашли беглянку, ― отчитывается Корбин, тяжело дыша. ― Но она… как бы помягче сказать…

― Говори, как есть! ― почти встаю с кресла, из-за чего спину ломит и саднит еще больше. ― Говори! ― не выдерживаю и повышаю голос. Раздражение на глупые заминки верного слуги нарастает. А еще ― страх, что произошло что-то непоправимое.

― Ваша жена, Элеонора, пыталась сбежать и попала под карету, ― судорожно вздыхает тот. ― Она мертва, милорд. Мне очень жаль.