Дракон возврату не подлежит

Глава 6.

Как и думала на обратном пути меня уже ждала Антонина Петровна. Она будто специально отправила своих подружек, сидела одна, болтая ногами, словно маленький ребёнок, а заметив меня, тут же подскочила. Я улыбнулась, больше виновато и открыла было рот, но соседка не позволила заговорить первой:

— Без кофе даже не начинай! Пойдём, мне как раз бывший сослуживец передал вкусное, эфиопское.

Она махнула рукой, приглашая за собой в подъезд. А я сильно и не сопротивлялась. Антонина Петровна обожала кофе, но пила его только по особым случаям, а ещё страсть как любила гадать на кофейной гуще. Я в это особо не верила, да и вкус кофе мне никогда не нравился, но сегодня придётся потерпеть.

— Ты просто почувствуй, — соседка сунула мне под нос горсть зёрен.

Я вдохнула терпкий, душистый запах. Он мне очень нравился, но вот вкус. Я поджала губы и кивнула, Антонина Петровна, не обращая внимания, сунула зёрна в свою маленькую кофемолку.

— Ну ничего, ты с первого глотка поймёшь, это не чета всему, что я тут покупала!

Мой взгляд блуждал по знакомой кухне, за те несколько месяцев, что меня не было, Антонина Петровна успела повесить новую картину. Какую-то абстракцию с растекающимися часами, очень яркими цветами. Психоделика одним словом. А рядом маска, на манер африканских, вытянутая, бежевая со всего двумя красными полосками и одиноким сиреневым пером сверху.

— Ирочка, — привлекла моё внимание соседка, — а, что это вообще за проходимец к тебе попал?

Я не сразу поняла, о ком говорит Антонина Петровна. Она высыпала перемолотый кофе в турку и поставила её на огонь, повернувшись обратно ко мне.

— А… Извините, это был совсем неудачный роман, — я горько улыбнулась, вспоминая Мишу, — наверное, отношения это не моё.

Антонина Петровна всплеснула руками, закачала головой. Она ловко выудила из холодильника шоколадку, а из шкафчика белоснежный зефир и разложила всё передо мной.

— Ну-ка, отставить грусть! — скомандовала она строгим голосом, — всё твоё, что хочется. Вот мы сейчас кофейку попьём, а там я всё увижу. А что увижу, всё твоё будет.

Кофе заварился быстро, наполнив небольшую кухоньку приятным ароматом. Я вдыхала его и постепенно успокаивалась. После смерти бабушки вся жизнь будто потеряла краски, вот я и схватилась за Мишу, который принёс мне несчастье, а скорее качели и сумасшествие. Он появлялся как праздник и исчезал надолго, чтобы я как следует соскучилась. Теперь я это понимала.

— А мужик — это ведь не необходимость, — внезапно сказала Антонина Петровна.

Она села, напротив поставив изящную перламутровую чашку с известным сюжетом. Дама с зонтиком на лавочке, а перед ней кавалер на коленях. Я горько усмехнулась.

— Ирочка, зайка моя, ну, рассказывай. Я так с тобой давно не болтала. Что за новая работа? Сложная?

— Ой, что вы, — я улыбнулась, — это я чтобы скучно не было, в пункт выдачи устроилась. «Пегас маркет». Видели же?

— А как же, — она кивнула, подперев ладонью щёку, и внимательно слушала.

Внезапно накатившая грусть от воспоминаний испарилась без следа. И я с восторгом рассказывала о пегасе. О Пете и Паше, о странном, но хорошем Кариме. О том, как иногда посетители меня пугают, но я стараюсь не подавать вида. Люди же разные бывают, что их теперь осуждать за вкусы и хобби?

Вон бабуля тоже любила гадать на картах таро с Антониной Петровной, хотя мне она не позволяла присоединяться, говорила, что рано ещё. А после универа я как-то и разуверилась в картах, зодиаках и прочей «магии».

И, конечно, заговорила и о Льве.

— Он такой красивый, — шептала я, будто кто-то может подслушать, — глаза тёмные, волосы рыжие, а на лице ни веснушки. Всегда ходит такой серьёзный и строгий. Он директор зоопарка нашего.

— Ой, Лев Орисович, что ли? — Антонина Петровна широко улыбнулась.

— Да, а вы откуда?.. — протянула я удивлённо.

— Так откуда ж не знать, — она хохотнула, — он звезда, каких поискать.

— Я с ним как-то встретилась, после работы, так мы сходили, поужинали. Так, классно поболтали. Но больше я его не видела. Хотя раньше каждый день. То на улице, то рядом с первой работой. Всегда будто рядом, будто следит за мной.

— Ну прям уж-таки, — соседка прищурилась, внимательно слушая, — он же живёт далеко отсюда. Я мать его знала, хорошая женщина.

— А мне сказал, что недавно переехал в наш район.

Я сделала ещё глоток кофе и поморщилась. Сама того не заметив, выпила почти всё. И теперь о язык неприятно тёрлись кофейные пещинки. Антонина Петровна замахала руками и тут же сунула мне в ладонь блюдце.

— Вот мы с тобой заболтались, переворачивай.

Я кивнула, накрыла чашку блюдцем и резко перевернула. Пальцы слегка подрагивали. Раньше бабушка говорила, что нужно думать о вопросе, но сейчас ничего не шло в голову. Я зажмурилась и спросила совсем странное, не надеясь на ответ: «Где искать счастье?». Не глядя поставила чашку к Антонине Петровне, а блюдце отложила в сторону.

Соседка долго и пристально рассматривала мою чашку и разводы на ней. Она щурилась, качала головой, хмурилась и всем видом показывала, что всё совсем плохо. Я потупила взгляд в цветастую скатерть на столе и вздохнула. «Каждый сам себе куёт счастье. Ишь чего захотела, просто найти» — ущипнул меня в голове бабушкин голос.

— Ох, Ирина, — нахмурилась Антонина Петровна, — будь осторожна.

Она повернула ко мне чашку и мизинцем указала на узор, который даже без объяснения был чётко виден. На дне красовалась драконья голова, с длинными, прямыми рогами, а по стенкам от неё расходились большие крылья.

— Вот смотри, тут дракон, на всю поверхность. Затмил собой всё. И пока ты с ним не разберёшься, дальше ничего не будет.

Антонина Петровна вздохнула и поставила чашку на стол, слегка звякнув ею. Я рассматривала красивый, слишком чёткий узор и совершенно ничего не понимала. Какой дракон? Как мне с ним нужно разбираться? Как в сказках: отрубить голову мечом? А главное, что будет после? Наконец, спокойная счастливая жизнь?