Дракон выбирает меня

Глава 2

Глава 2

 Пармские острова, о.Ирдит. За день до Заседания совета.

  Я стояла на поляне в окружении подруг и смотрела, как девчонки лет на пятнадцати-шестнадцати играли с парнями в «дракон похищает девицу». Игра заключалась в том, что дракон одного из семейств, чаще всего это был старый Дирк, взмывал в небо, а потом камнем падал к земле, где толпились девушки и юноши, и, расправив крылья у самой земли, начинал преследовать девушек. Задача парней заключалась в том, чтобы отвлечь внимание дракона и дать девушкам убежать. Старый Дирк оглашал поляну «зловещим» хохотом, а девушки и парни дружно хохотали, убегая от дракона.

  Я смотрела на эту веселую игру и во мне боролись два чувства: присоединиться к этой дружной компании и сбежать подальше.

  Присоединиться хотела не только я, но и мои подруги, но игра считалась детской, а мы были уже взрослые, кое-кто в Академии учится, кое-кто уже детей растит – не такие они легкомысленные. А уж про меня все вокруг считали, что в двадцать один год дочери губернатора Пармских островов не пристало бегать по полям, что ей необходимо вести себя степенно и соответственно статусу. Еще все вокруг считали, что мне уже давно пришла пора найти мужа, раз уж я не стремлюсь участвовать в Великом выборе и предоставить право дракону выбрать меня для всадника.

  А сбежать с этой поляны, от этой игры я хотела из-за страха. Мне казалось, что я уже давно победила страх перед остальными драконами, но все равно, даже старый Дирк заставлял мой желудок сжиматься и  холодеть от страха, а спину покрываться липким потом. Первые несколько секунд при встрече с драконом выбивали меня из колеи, а уже потом я смотрела ему в глаза и повторяла про себя: «Это дракон, их много… Это – не Краген».

  Я смотрела на солнечную поляну, благоухающую летними цветами и травами, на старого добродушного дракона, который уже не мог быстро летать, а только смеялся и отфыркивался от гомонящей молодежи, а мои мысли уже уносились в темную сырую пещеру, из которой не было выхода…

  Для всех история с Крагеном началась три года назад, а в нашей семье знали, что это началось гораздо раньше.

  Когда моему отцу было восемнадцать, он участвовал в Великом выборе и выбрал бледного прозрачного хилого дракончика и назвал его Крагеном, чтобы имя придавало сил, чтобы  дракончик вырос большим и сильным, ведь «Краген» – значит мощь и сила. Через три месяца Краген выбрал мою маму. Хотя папа с мамой знали друг друга всю жизнь, с самого детства, были влюблены и собирались пожениться, выбор дракона говорил, что они истинны друг для друга. И они поженились на следующий день после Первого Великого выбора (к тому моменту уже никто не скрывал в королевстве, что Великий выбор стал своего рода брачной прелюдией, не требующей от людей и драконов долгих ухаживаний и узнаваний). Так что через три месяца, на Второй Великий выбор, когда женщины и девушки выбирают дракониц, моя мама шла уже беременная мною. И, как не печально, она была далека от понимания масштабов ответственности за жизнь двух драконов.

  Она выбрала маленькую драконицу, которая показалась ей довольно милой и приятной, но не пробудила в ней никаких феерических чувств, ведь все чувства, эмоции, любовь она уже отдала папе и мне. Драконицу звали Элея, «милая», и относилась мама к ней как к еще одному ребенку, а Элея выросла, но осталась как будто в том детстве, доверчивая, непосредственная, наивная  и невероятно любящая всех, почти всех.

  Мама родила меня за три месяца до Великого выбора, и, естественно, никто не смел потребовать от нее участия в каком-то испытании, которое подтверждало бы, что все четверо действительно являют собой единый тандем людей и драконов.

  Подобных четверок, которые отошли от правил Великого договора,  было множество, люди вступали в брак и порождали потомство, драконы оставались в союзах, откладывали яйца и воспитывали дракончиков. Но Краген и Элея оказались несовместимы… Они любили нас всех, до самоотверженности, до ревности и с умопомрачительной нежностью, но были несовместимы между собой на столько, что мысль о союзе не приходила в их головы, но расторгнуть договор о братстве они не желали и остались с моими родителями вопреки здравому смыслу и возможности завести семью.

  Через какое-то время Краген начал роптать, обвинять моих родителей в безответственности, в неправильном выборе, но в то время он был всего лишь недовольным, но любимым драконом, особенно для меня и моих младших братьев.

  Потом случился мор среди драконов, Черная лихорадка косила каждого четвертого, от нее не было ни лекарств, ни спасения. Элея умерла, а Краген как будто сошел с ума… но не от горя по безвременно ушедшей любимой, а от счастья, что он наконец-то свободен. Он требовал от родителей участия в Великом выборе, чтобы у него наконец-то появилась драконица, которая сможет приносить яйца, но отец отказался. Он был убежден, что Краген ни за что не выберет маму, а другого выбора папа не желал. И тогда Краген обвинил отца в предательстве и клятвоотступничестве, он пришел в ярость и разрушил наш дом, чуть не раздавил Анжея, моего младшего брата, и тогда отец освободил Крагена от договора, велев ему больше не появляться в нашей жизни.

  Краген улетел в горы, в сердце драконов, но его точила ненависть и он жаждал мести. Однажды он нашел в горах старые пещеры, в которых прятались драконы и люди от Врага, и там он придумал план мести. Он вернулся в наш город и на глазах у родителей похитил меня, чтобы я нашла ему его пару. Я тогда еще была очень слаба из-за болезни: в городе прошла Черная людская лихорадка и я умудрилась заболеть одной из последних, когда в городе уже неделю никто не заболевал. Я лежала одна в огромном госпитале, в котором еще недавно помогала целителям и магам спасать людей, а теперь меня лечили, ко мне никого не пускали.