Дракон выбирает меня

Глава 3

Глава 3

   Узнав о случившемся на поляне, моя мать подняла весь город вверх тормашками: она потребовала экстренного заседания Малого совета, некоторых членов совета привезли на драконах всадники из охраны Пармских островов. Если бы мой отец не отплыл на корабле на заседание Большого совета пару дней назад, то он смог бы успокоить и вразумить мою мать, но другие члены совета только подливали масла в огонь, демонстрируя сочувствие и сопереживание.

 «Как, на вашу дочь опять напал дракон? Может быть на ней какая-то порча?» – качал головой Старший Страж и обращался уже к Магистру Магии Пармских островов. – «Ведь известно, что даже молния не ударит дважды в одно и то же дерево».

  «Какая нежадача», - вторил ему Казначей, стараясь правильно выговаривать слова, но тщетно. – «А ваша Элис случайно не жнает, чей это был дракон? Может, это просто шутка, дело молодое…Тем более остальные девушки скажали, что перед ними ижвинились…»

  Каждый старался утешить и каждый попадал в больное место, хорошо хоть смогли убедить не связываться с отцом – отвлекать от Большого совета не гоже. Но в отместку мать настояла, чтобы были оповещены Король Шахнатара и Великий Угли, а стражники Пармских островов должны были охранять остров Ирдит день и ночь. А зачинщиков нападения отпустили только утром, выставив с Пармских островов без особого почтения, хотя поговаривали, что на одном из драконов был сам король Дагората, младший брат короля Шахнатара.

  А я тихо удивлялась тому факту, что не боялась напавшего на меня дракона, да и других, которые налетели на нашу поляну, не испугалась. Вернее сказать, пока думала, что меня преследует Краген, была в диком ужасе, а потом страх ушел. Я пошла даже к драконам стражи Пармских островов, с каждым из них разговаривала, даже здоровалась за большой палец… и не испытывала страха. Наверное, если появится Краген, я снова буду в диком ужасе, но сейчас я чувствовала себя свободно, как до болезни, когда мир был привычным и понятным, когда вокруг было тепло, уютно и безопасно. А размытое понятие зла, Врага и ИХ из старой легенды обрело теперь очертания одного единственного дракона. Злобного, сошедшего с ума, но вполне себе из плоти и крови смертного дракона, которого можно победить или от которого можно спрятаться….

*  * *

  Отец вернулся на следующий день порталом, светясь неожиданно темно-синей аурой, которая мерцала с каждым часом все тусклее и реже. Перебросивший его маг ввалился следом и жутко извинялся, по несколько раз умолял его простить и постоянно прикладывался то к моей руке, то к руке моей смущенной мамы.

  Кстати говоря, маму смущал не факт прикладывания к ее руке чужих губ, как ни как она жена губернатора и часто присутствует на официальных приемах по всему Шахнатару, а то, что она неожиданно начала светиться ровным розовым светом незадолго до появления отца.

  Пока маг не ушел обратно порталом, отец не проронил ни слова о странном свечении, но стоило воронке схлопнуться за спиной незваного гостя, как отец бегло описал суть проблемы: наш король в силу исключительности своего статуса возобновил действие Первого Договора о Братстве, и теперь каждый первородный, подпадающий под условия этого договора, обязан участвовать в Великом Выборе. А так как Первый Договор заключен на крови наших предков, то магия Братских камней пометила всех первородных, осветив их ауры. В общем, все, кто светится, обязаны вписать свое имя в документ и участвовать в Выборе, иначе может умереть…

   По всем возможным Договорам о Братстве мои родители светиться не должны были – у них была дочь, способная участвовать в Великом Выборе, то есть – я. Совместными усилиями мы втроем пришли к выводу, что я не свечусь, а я не светилась, потому что маги наложили слишком мощное заклятье, скрывающее меня от Крагена. Некоторые маги говорят, что заклятье накрыло все Пармские острова и защищает не только меня, но и кого-то еще из первородных.

  В полночь папа перестал светиться – наступил его сорок первый день рождения, а мама продолжила сиять розовым, даже, кажется, стала еще более насыщенного цвета. Вооружившись календарем и четким указанием дней Первого и Второго Выборов мы втроем пришли к неутешительным выводам: в день Второго Выбора маме будет все еще сорок лет, и кровь предков либо заставит ее участвовать в Выборе, либо убьет.

   Додумать мы не успели, так как в дом постучали решительно и требовательно, не останавливаясь ни на мгновение, чтобы передохнуть. Отец пошел открывать: на пороге оказались Старший Лекарь Артон Клин с женой Эвой и их дочь Аманда, моя подруга. Старший Лекарь светился цветом молодой травы, а Аманда – нет, хотя должно было быть наоборот, так как Аманда была одного со мной возраста и не состояла ни в браке, ни в тандеме. Вообще-то Аманда хотела стать лекарем, как ее отец, и усиленно училась для этого в нашей Академии, а еще она была исследователем и мечтала о своей лаборатории. Целый год Великого Выбора, да еще, возможно, в другом городе, еще хуже – другой стране, мог откинуть ее изыскания в небытие, поэтому она целенаправленно отказывалась от великого Выбора. Ее родители признались, что уговорили магов наложить на Аманду защиту, сходную моей защите от Крагена.

Во время разговора аура Лекаря порой пропадала, но потом вспыхивала снова. Подсчеты говорили, что Лекарь отметит свой день рождения только через месяц после Первого Выбора, поэтому мигания ауры были связаны с чем-то еще, и мы принялись расспрашивать и выяснять все обстоятельства, при которых обнаружилось свечение Артона, и как вообще они решили всей семьей пойти к губернатору в такую позднюю пору.