Дракон выбирает меня

Часть четвертая. Новое о себе. Глава 1

Часть четвертая

Новое о себе

Глава 1

  В этот день много было нового, необычного, порой неприятного. И самое первое и неожиданное – сюрприз от брата. Когда Дерия подняла камень Рода Шахнатар, у Бранена в груди что-то екнуло, словно тоска по родным поскребла по сердцу. Родовой камень, пусть даже бывший,  – часть тебя, навсегда оставляет свой отпечаток. Когда проходила официальная коронация в Дагорате, гораздо позднее начала правления, связь с камнем Шахнатара оборвалась окончательно и оставила после себя пустоту, а сейчас свет, что проникал в камень рода Дагорат, словно снова занимал свою нишу, грел, успокаивал.

  Ему одному было легко устоять на месте, остальных как будто молнией ударило, а девушки – те просто все попадали на платформы, и Леди Элис он еле успел схватить, а не то бы вообще с платформы свалилась. Но, кажется, из всех девиц, присутствующих в этот момент на платформах, она одна улыбалась. И это беспокоило, но не долго – сзади начала высказываться девица, а потом и еще одна, выше на платформе, и уже они все возмущенно гудели – разворошенный пчелиный улей, не иначе. И Бранен осознал, что в Дагорате с этим ульем ему придется еще повозиться, чтобы понять, как их успокоить, и будет совсем не легко.

  Кайрон, конечно, не потрудился предупредить его, что готовит такое провокационное нововведение, да и усмирять негодование стал жестко, не церемонясь – Бранен ощутил на себе не все влияние камня, но и того, с чем удалось соприкоснуться, хватило, чтобы понять – брат не потерпит на своей территории  недовольства.

  И почти тут же рыжая заноза умудрилась разозлить Дамира до состояния вулкана. Бранен даже не понял, на что так резко негодует его друг, как тут же пришлось защищать девушку от дракона. Правда, девушка нашла нужные слова, чтобы вулкан погас, но у Бранена в душе стало как-то неспокойно от чувств, что скинул с себя дракон, а те благополучно перекинулись на него. А там было что проанализировать: ревность, гнев, недовольство – все из-за полетов на драконе без седла. Бранен весь полет пытался расспросить Дамира, в чем тут проблема, но получал только лаконичное «не положено».

  А, перелетев через границу Дагората, он словно огромную гору с плеч скинул – стало легче дышать, а в голове просторней стало от отсутствия чужих эмоций и мыслей – родные земли приветствовали своего короля и одаривали силой.  А вот девушки зеленели каждое мгновение полета все сильнее и сильнее. Бранен даже стал беспокоиться, что придется посреди дороги делать остановку, и в столицу они попадут к ночи, но торопить драконов не решался: Дамир пытался весь полёт сдерживать слишком рьяных драконов, которые пытались вырваться из строя или продемонстрировать залихватскую манеру полета. И только ближе к Дарии дракон смог подчинить молодняк, да так, что приземлялись они ровными ромбами и, освободившись от наездников, улетали ни куда-то, куда душа велит, а в строго отведенное для этого место – за Зеленый Хребет, в долину драконов.

  Про историю с мышью вообще хотелось забыть: десять взрослых мужчин с боевыми мечами наизготовку ворвались в шатер разить врага насмерть, а там…И Леди Элис с непроницаемым лицом покидает этот шатер как королева, словно она победила врага. Мышь же нагадила на столе и сбежала.

  - Хорошо, что драконы этого монстра не видят,- заметил один из воинов, убирая меч в ножны,- а то бы здесь еще не такая истерика закрутилась.

   Все они разразились хохотом и вышли из шатра без злых комментариев, так что девушки, немного успокоившись, могли продолжить путь.

  И вот ведь какие злопамятные особы – эти женщины. Всю дорогу до дворца Бранен слышал несмолкаемые комментарии всех действий Леди Элис: приняла газеты от Исидоры Раир – заискивает перед прессой; не съела ягоды – слишком заносчива; пошла утешать ребенка – хочет показать себя добренькой к бастарду короля. И замечания об Энижи очень задели Бранена, и он бы предпочел оградить Рамто от подобных высказываний – безмозглые девицы мололи гадость, даже не узнав, соответствуют их домыслы действительности. Но, девицы болтают, а Леди Элис, похоже, стремительно поднималась в глазах простых жителей Дарии: и разговор с Энижи, и обходительное обращение со старушкой, и, главное, клятва, завершенная ровно на середине – все было встречено одобрением.

  Клятва, конечно, была провокацией, не иначе. Бранен вслушивался в ее звучание, когда следующая девица произносила те же слова, что и предыдущая, а сам с нетерпением ждал, когда очередь дойдет до Леди Элис – он чувствовал, как холодок пробегает по спине, а в животе скручивается в узел нетерпение. В их ситуации эти слова очень походили на брачные клятвы, произносились только одним  из пары, и очень хотелось их услышать, а это в свою очередь порождало напряжение – вдруг она поймет все буквально?

  Но нет, девушка была бледна, напряжена, явно замерзла, и тем не менее пошла по пути наибольшего сопротивления – произнесла только половину клятвы, проигнорировав ту часть, что относилась к королю лично, и смотрела так решительно и дерзко, что Бранен невольно зауважал ее решение, хотя она публично отказывалась признавать Бранена своим королем. И, что удивительно, народ ее не освистал, не начал осуждать, никто не выкрикивал гадости, словно все ждали именно этого. А до короля с его драконьим слухом долетали фразы, от которых хотелось скрежетать зубами и, почему-то, довольно ухмыляться:

  - Молодец, девчонка, - гордая.

-   Так их, злыдень этих, пусть знают нашу Элис.