Дракон, выйди вон!

Глава 7. В котором героине делают сомнительное предложение, а она его принимает.

— Можно ли научиться магии, если ты преподаватель со стажем?
— Можно. Главное, чтобы ученики не догадались, что ты ничего не умеешь.

В комнату вошла круглолицая добротного телосложения женщина с приятной улыбкой. Её голову венчала корона из седых волос, которая ей очень шла.

— Здравствуйте, меня зовут Брианна. Я очень благодарна вам за помощь, — я протянула руку, представившись первой. Всё-таки тут она старше меня.

— Здравствуй, Брианна, — руку она с удивлением, но пожала, — а я — тётушка Донелия. Пришла в себя?

— Да. Наверное… Если честно, не знаю. Ещё вчера я была счастлива и собиралась замуж, — эти слова дались с трудом, но женщина восприняла их по-своему, и взгляд её стал жалеющий и участливый. — А теперь вот даже не представляю, что делать и какое меня ждёт будущее.

— Вот насчёт него с тобой хотел поговорить магистр Аштау. Пригласим? — склонила она голову набок.

— Конечно, неприлично же человека у дверей держать! — засуетилась я.

— А что неприличного? — зашёл магистр. — Утро всё-таки, вы, сира Моранди, могли ещё спать или быть неодетой. Я хоть и стар, но всё ещё мужчина. И вот тогда бы это было неприлично, — он закатил глаза и присел на стул у двери. — О будущем вашем я подумал, и вот какое решение нарисовалось. Что вы, Брианна, думаете о преподавательской деятельности?

— Что это очень тяжёлый, ответственный и интересный труд, магистр.

— А хотели бы вы стать преподавателем? — конечно, хотела и стала, полвека им и являюсь.

— Да как можно? — сыграла я на нервах у мужчины, но ненадолго. — Я же специализации не имею, квалификации достаточной…

— Это не проблема, предмет несложный. Бытовая магия. Учились вы хорошо, несмотря на свой юный возраст. Потянете.

— И то правда, несложный, — я сделала вид, что задумалась. Бытовая магия, всего-то, после географии, биологии, ОБЖ, химии и классного руководства это вообще пустяки. — Да и выхода у меня особо пока нет. Но согласится ли ректор?

— А вот мы пойдём сейчас к нему вместе и спросим, — приободрился магистр. — Согласны?

— А давайте, — согласилась я, — за спрос денег не берут.

— Какое замечательное выражение, — восхитился Аштау. — Обязательно его запомню! Сира Донелия, — официально обратился он к коменданту, — сира Моранди оставит пока свои вещи тут? Думаю, скоро она займёт домик магистра Форриса.

— Конечно. Я теперь здесь до вечера, если не у стойки внизу, значит, где-то на этажах.

— Благодарю, — улыбнулась я. Кажется, у этого тела с моим подселением кончилась чёрная полоса.

Под ослепительным летним солнцем территория академии выглядела ещё невероятней, чем при свете звёзд. Только сейчас я начала окончательно осознавать, что это точно не сон. Внутри бушевала буря эмоций, которые я старательно сдерживала, но, вероятно, смятение отразилось на лице, и магистр вспомнил про мои травмы.

— Что же вы не сказали мне, что вам больно? Сира Моранди, но так же нельзя! Да и подлечили бы себя немножечко сами… Хотя, там работа, требующая тонкого воздействия. Вас нужно сначала отвести к лекарю, — и тут же свернул с главной дороги на тропинку, ведущую на задний двор главного учебного здания.

Там, между главным корпусом и несколькими полигонами — одним большим с трибунами и двумя маленькими, — стояло двухэтажное здание, соединённое с главным нешироким коридором. Я старательно запоминала, где что находится, ведь должна тут ориентироваться так, словно проучилась пять лет.

Первый этаж корпуса лекарей занимали маленькие лекционные залы, лабораторные и приёмная. А на втором, как я поняла, проводилось стационарное лечение. В приёмной нас встретила высокая худая брюнетка с заострёнными чертами лица.

— Магистр Аштау, доброе утро! Адептка… Ах, сира Моранди, какими ветрами?

— Длинная история, мистрес Генезер, — ответил за меня мужчина. — Посмотрите, пожалуйста. Сира вчера попала в переделку, а сейчас мы собирались к ректору…

— Ох, я бы к нему не совалась, штатное расписание его раздосадовало донельзя, — покачала лекарь головой и махнула мне рукой. — Присаживайтесь, — а вас, магистр, я попрошу выйти.

— Конечно-конечно.

— Доброго утра, мистрес Генезер, — поздоровалась я, — простите, что доставила вам неудобства.

— Да что вы, сира, пустяки, — она смежно поморщила нос, подошла и снова как-то странно им повела.

Не сразу до меня дошло, что она принюхивается. Стало как-то неудобно, захотелось тоже понюхать себя. Ну мало ли, дезодоранта я в сумке не нашла, а в душе была вчера и без мыла. Мне-то ничем не пахнет, но есть люди, у которых нюх обострённый. Пока я переживала внутренние метания, она поводила вокруг меня руками, особенно сосредотачиваясь в районе затылка, колена и солнечного сплетения. После чего повреждённые части тела стали меньше болеть. А потом, поджав губы, налила настойку и, задумавшись, вручила мне стакан.

— А что это? — полюбопытствовала я.

— Успокоительное… Пейте, не бойтесь, только на пользу. Спать хотеть от него не будете, а волнение поуляжется, — я кивнула и влила в себя содержимое стакана, оказавшееся по вкусу как то самое знаменитое мохито, без алкоголя. — Сира Моранди, могу я вам задать личный вопрос? Как лекарь, естественно.

— Конечно, если у меня будет на него ответ, — я пожала плечами, ответов у меня нет на большинство вопросов про жизнь Брианны.

— Вы же были младше всех одногруппников? Вам сейчас, насколько я помню, двадцать, — я осторожно кивнула. — Вы недавно имели связь с мужчиной? — ого, это тело умеет краснеть. Я умею краснеть! Казалось бы, в моём возрасте было бы странно это делать, но… Как есть.

— Да, — голова опустилась сама собой.

— Что вы, сира, я вас ни в коем случае не осуждаю, тем более я помню, что у вас был жених. Только дело в том, что иногда, в очень редких случаях… Не помню, чтобы мы проходили подобное на общих лекциях, но всё же… Когда девушка становится женщиной при определённых условиях, то её сила вырастает. Сейчас я именно это наблюдаю в ваших энергетических каналах. Для того и успокоительное.