Дракон, выйди вон!

Глава 8. В которой героиня встречается с ректором и спасает его от кадрового голода

— А вы точно сладите с детьми?
— Точно. Ведь в противном случае я испорчу им жизнь.

Я перебирала ногами, тихо радуясь молодому телу. В своём старом у меня бы не получилось держаться с магистром наравне по скорости. При своих внушительных габаритах он был удивительно грациозен и быстр. Путь до нужного кабинета мы преодолели меньше чем за десять минут. И что самое главное, магистр за это время успел сказать, как зовут ректора. Ведь, скорее всего, они с девушкой были знакомы лично, и было бы странно не знать его имени.

Добротная дверь из красного дерева отворилась, впуская нас в приёмную, где сидела женщина средних лет. Она оторвала взгляд от изучаемых документов и уставилась на нас.

— Сира Бовил, несравненная Луиза, — залился соловьём мой спутник, а ведь он совсем не тянет на ловеласа. — Свободен ли ректор?

— Свободен, магистр, — неожиданно улыбнулась она. — Сира Моранди, хотите ещё поучиться?

— Учиться — значит расти, а расти — значит жить, — выдала я фразу одного не сильно известного физика и добавила немного от древнегреческого философа, — а знание — это единственное богатство, которое увеличивается, когда его делят.

— Сейчас предупрежу о вашем приходе, — секретарь внимательно посмотрела на меня, встала и, легонько постучав, вошла за вторую дверь и прикрыла её за собой. Вернулась она почти мгновенно. — Проходите.

Я думала, что ректор будет почтенным старцем или как минимум пожилым мужчиной, убелённым сединой. Но я ошибалась. На вид он казался не старше моего Витьки. С другой стороны, чтобы управлять такой громадиной, как эта академия, нужно много энергии, которой с возрастом становится всё меньше. Как и энтузиазма.

— Приветствую, — кивнул он.

— Здравствуйте, магистр Аштау, у вас какое-то дело ко мне? Сира Моранди, вы вроде к свадьбе должны готовиться, а не навещать бывших учителей?

— Здравствуйте, ректор Гроссет, — секунду я не могла ничего сказать, а потом собралась и поздоровалась. Всё же это нужно не только мне, но и ему. Не думаю, что у академии очередь на эту должность.

— Ректор, у сиры Моранди сейчас некоторые неприятности из-за некоего недоразумения.

— Предполагаю, это недоразумение зовут Дэниел Корниш? — ректору бывший женишок Брианны явно не нравился, и тут я была с ним солидарна.

— Не только, — вздохнул магистр. — Но я нашёл решение, которое поможет решить и её, и наши проблемы. Она согласна взять на себя бремя преподавателя по бытовой магии.

— Вот как? — по усмешке ректора я не могла понять, радуется он или ржёт над деятельным Аштау. — То есть с помощью сиры Моранди я закрою штатное расписание? А что она получит взамен? Истерику её папаши? — ого, какие тут бразильские страсти. — Хотя нет, герцог Мор закатит её мне. А, точно. Насмешки всех знакомых. А с учётом возраста и силы сиры, насмешки будут не только словесные.

— А вы не смотрите на силу и возраст, ректор. Герцог Мор более не имеет дочери, иначе он потеряет такое сладкое и единственно драгоценное для него место, — я вспомнила то, что говорил Брианне Дэниел. — Слова для меня уже ничего не значат, обиды не нанесут, а физически… В самом деле… Ну не убьют же меня дети. А всё остальное поправимо. Особенно с учётом того, что бытовая магия идёт в зачёт диплома и её как-никак, но принимать буду я. А значит, им со мной нельзя ссориться.

— Такое из ваших уст слышать страшно даже мне, — ректор с любопытством посмотрел мне в глаза. — Куда же делась наша наивная и добродушная Брианна Моранди?

— Умерла. Вы готовы взять меня на работу?

— Даже так… Ну предположим, что да. С учётом того, что вы закончили нашу академию и образование как таковое позволяет вам подобную деятельность. Но у вас нет ни плана, ни наработок, ни опыта, — да что ты знаешь про опыт! И что я знаю про настойку мистрес Генезер? Отличная штука, хочется высказать о ректоре всё, что я думаю, но я тихонько бурлю про себя, с милой улыбкой на лице.

— Думаю, магистр, — как же называл уволившегося преподавателя Аштау? А! — Магистр Форрис оставил план, а если не оставил, то сможет его предоставить по запросу. Не бросит же он коллегу в беде? — наигранно хлопать ресницами оказалось немного сложнее, чем казалось. Или я просто давно утеряла этот навык? Представляю лицо проверяющих из минобра, когда семидесятилетняя Софья Эдуардовна мило строит глазки на вопрос о том, почему так мало олимпиадников в восьмом классе. А ничего, что у нас вообще восьмиклассников девять человек, а учатся из них только трое?

— Раз вы продумали и это… Давайте, — сделал одолжение ректор. Только не надо мне тут выкобениваться, а то я не знаю, как в системе образования обстоит дело с кадрами. Вот уж не думаю, что тут ситуация чем-то отличается от нашей. — Испытательный срок — три месяца. Если продержитесь, то должность ваша.

— По рукам, — я окончательно воспряла духом. И тут вспомнила, с чего вообще надо было начинать. — Какая оплата, условия?

— Надо же, вы меня просто удивляете, — он, наверное, решил, что я о таких вопросах даже не задумывалась. — Из условий — проживание и питание в академии, домик, из которого съехал магистр Форрис, пустует, его и займёте. Там есть кухня, но готовить на ней будете самостоятельно, если не устроит еда в столовой. Продукты закупаете самостоятельно. Оплата стандартная для младшего учебного персонала — десять золотых. Не смотри́те так на меня, чтобы получать двадцать, нужно проработать десять лет минимум, — ага, с ценами разберёмся потом, и если что, у меня есть заначка от горничной. Надо бы как-нибудь её за это поблагодарить. — Тем более, десять золотых — это хорошая зарплата, пусть вы и привыкли к другим цифрам.

— Отвыкну, — кивнула я. — Отпуск?

— Зимой между семестрами на Солалин преподаватели отдыхают так же, как студенты, семь дней. И два месяца летом, если есть практика по предмету, если нет — то три месяца.

— Прекрасно, где подписать? — я не удержалась и потёрла руки. А что? У меня будет крыша над головой, на еду тратиться не надо будет, и дело знакомое — учить. Смысла тянуть и сомневаться просто нет.