Дракон, выйди вон!

Глава 21. В которой вот не надо меня обвинять в том, в чём я не виновата!

«Если после измерения дара вы очнулись в лазарете с ощущением,

что по вам проехал асфальтоукладчик, — не пугайтесь.

Пугайтесь, когда ректор скажет: "Придётся пройти проверку ещё раз"»

Огромная морда нависала надо мной, и глаза этой морды, не мигая, смотрели на меня. А я, лёжа, тряслась как осиновый лист. Ломило тело, горели ладони, раскалывалась голова, но это не мешало мне пытаться отползти прочь.

— Ты где-то р-р-рядом. Твоё тепло повсюду, такое пр-р-риятное. Но тебе пора… Просыпайся!

Я пришла в себя резко, словно вынырнула из воды. И тут же на меня обрушились звуки, запахи, чувства, ощущения. От них было плохо. Голова кружилась даже с закрытыми глазами. А когда я их открыла, то вокруг вместо привычных картинок меня окружали цветные пятна. Нет, через несколько мгновений я смогла сфокусироваться, но странная разноцветная дымка никуда не делась. Она металась в воздухе, окутывала предметы, растения и… людей.

— Бри? Очнулась! Как ты? — надо мной не было монстра, только Этери. — Ох. Правильно, не пытайся пока говорить. Сейчас мы с тобой кое-что выпьем, — она поднесла к моему рту трубочку, — и тебе станет легче. Мужчин я отправила в приёмную комиссию, пусть займут умы полезным и не путаются под ногами. А то дракон бушует. Видимо, кто-то из их знати учиться в этом году начнёт, а ты сама знаешь, как они к детям относятся. Даже если их дети — великовозрастные оболтусы.

Я потянула розовую жидкость, напомнившую мне современные сиропы от кашля, — вроде сладкие, но по вкусу гадость редкостная. Зато в голове прояснилось, а тело отпустила боль. Я подняла ладони и покрутила их перед своим лицом, они были целые, ни одного ожога!

— Мне не могло это показаться, — пробормотала я.

— Я залечила их, — погладила меня по плечу Этери. — Видишь, кожа ещё совсем розовая и тонкая? Пришлось сначала мышцы наращивать, ты выжгла их до костей… Бри, как так? Собственный огонь не жжёт! Даже когда выходит из-под контроля мага. Лишь выжигает дар. Это, конечно, тоже обычно приводит к смерти, но плоть остаётся на месте.

— Он и не жёг никогда, — я покачала головой. — Мне стало больно ровно в тот момент, как я приложила руки к камню. Это было ужасно.

— Что же, измерителю ты отомстила, уничтожив его. Но перед этим он показал весьма неоднозначные результаты, и у меня много вопросов к твоему приёму в академию, когда ты стала адепткой, и к твоим родителям. Ведь сильных магов в роду у вас не было уже очень давно. Кровь разбавилась.

— Ты сама говорила как-то, что кровь далеко не всегда решает, какой будет дар и какой он будет силы, — на самом деле я прочитала это в одной из книг, но надеялась, что, «упоминая» подобные вещи, окончательно сойду за Брианну.

— Помнишь… Ты помнишь. А вот большинство учеников забывают, что характерно, в основном те, кто вхож в высший свет, — расхохоталась она. — Как так, их кровь не особенная.

— Какие крамольные мысли, — хихикнула я и приподнялась.

— Ладно, оставим это. Пусть с происшествием разбираются мужчины, а там будет понятно, вина в твоём организме или внешних факторах, и нужно ли мне это изучать. А пока посмотрим, как ты справилась с последствиями, — сказав это, она помогла мне сесть, а потом взяла и вылила остатки лекарства на одеяло.

«Да, конечно, уборки мне не хватало после того, как я чуть на тот свет опять не отправилась, — проскользнула у меня мысль. — И чем тебя лучше убрать? Светишься ты, как и эта безобразница, а значит, в тебе магия есть, так что как с пятном Гаира не выйдет. А как классно было бы, раз — и нет пятна и остаточной магии». Мой расстроенный вздох сбился под удивлённым взглядом подруги.

— Как так? Ты же не произнесла ни слова. Да ты просто мазнула по нему недовольным взглядом! Нам срочно нужен новый измеритель!

— Ну уж нет! — я возмутилась. — Больше я эту гадость в руки не возьму!

— Правильно. Не возьмёте, — в мою палату вошёл ректор. — Потому что вы её уничтожили. Но следа резонатора нет. И теперь у меня главный вопрос: имеете ли вы к этому какое-то отношение и, если да, то почему не знали, что он может отреагировать на вас саму, ведь рассчитан он был на дракона?

— Понятия не имею, на кого он был рассчитан, но вручили его мне вы! — лучшая защита — это нападение. — А может, это вы меня хотели прибить? И теперь отводите подозрение? Что, отца так выбесило, что его опороченная дочь может жить вполне самостоятельно и без его высочайшей милости? — лучше бы объяснил, что со мной происходит. Опять штормит, как будто я подросток, точно внутри не органы, а ураган.

— Ректор, я бы поостереглась сейчас беспокоить Брианну. Она перенесла тяжелейший шок и на физическом уровне, и на магическом. Я понимаю, что драконы на вас давят, но она не имеет отношения к случившемуся, скорее случайная жертва обстоятельств.

— Вы так уверены, Генезер?

— Я ирбис-квартерон, и пусть никогда не обернусь, но нюх на ложь никуда не делся. Прости, Бри, — она вздохнула и взяла меня за руку, а я сжала её ладонь. — А где же ваше чутьё, Гроссет?

— Никаких обид. Мы должны быть уверены, что из-за нового преподавателя твоя вотчина не заполнится пострадавшими. Как видишь, пострадала пока только я сама.

— В том-то и дело. Проверить тебя ещё раз придётся. Твой результат и конструкт каналов сбивает с толку. Он двойной… И Гроссет должен это знать, — я махнула ей, мол, говори, куда деваться. — Обычно при такой ситуации, как у тебя, конструкт разрастается из того, что было. То есть каналы становятся шире, и появляются новые связи, ветки. Но не в твоём случае. Ты словно нарастила поверх тех каналов, что были — несомненно, ставших толще, но всё же не кардинально, — целую новую сеть. Будто надела поверх лёгкой туники тяжёлые доспехи, и от них протянула нити соединения к старым каналам и центру, в котором находится огромное ядро. Его не было совсем недавно. А главное, теперь вся сеть выглядит завершённой.