Дракон, выйди вон!

Глава 22. В которой героиня видит толпу абитуриентов и решает, что гуманизм остался в прошлой жизни

«Если вы думаете, что адепты — это милые дети,

жаждущие знаний,

то вы никогда не видели их в первый день приёма.

Особенно тех, чьи родители обладают властью,

состоянием и скверным характером»

Со стороны, мне кажется, мы выглядели нормально. Подумаешь, идут три преподавателя, о чём-то разговаривают. И не важно, что я в теле Брианны была ровесницей местных второкурсников и третьекурсников, что, возможно, ещё станет моей проблемой. Но сейчас мне было не до этого. Я все силы тратила на то, чтобы идти с ровной спиной и не показывать своего ужаса. Гаир практически держал меня воздушными петлями, мне оставалось лишь перебирать ногами и улыбаться. Правда, сначала он хотел взять меня под руку, но Этери забраковала его идею как наиглупейшую. Ведь больших сплетников, чем абитуриенты, не найти.

— Её потом толпы твоих поклонниц затопчут, даже не думай! — одной фразой отговорила его подруга.

— Этого мне точно не нужно, — тут уж и я запротестовала, хоть и неуверенно себя чувствовала, поддерживаемая невидимой опорой.

А потом я увидела их. Целое море детей, топчущихся на площадке перед главным входом. Кто-то рыдал, кто-то болтал, кто-то с надеждой смотрел на двери. Но их было невообразимо много. Да, Софья, ты-то привыкла к своей маленькой школе и маленьким классам и даже не задумалась, что здесь всё по-другому. Не вспомнила, как училась в институте и сколько нас там было… Да и институт-то был намного меньше этой академии.

— Что, забыла уже, как это было? — по-своему понял Гаир. — Внутрь вас пускали небольшими группами, чтобы вы не разбежались по всему зданию. А то ищи вас-свищи, особенно не поступивших, но мечтающих отомстить. Да и здесь, с площадки, никуда не денутся, все под ограждающими заклятиями. Нечего посторонним по территории ходить.

Несколько девиц, когда мы проходили мимо, зашушукались. Они были явно удивлены, увидев меня, но по ехидным ухмылкам стало понятно, что с Брианной они так или иначе знакомы, и вряд ли это знакомство приятное.

— Интересно, кем надо быть, чтобы тебя сопровождали преподаватели и был свободный доступ, если даже меня заставили ждать здесь, как всех, — о, местный Горин. Я обернулась и увидела невероятно красивого молодого человека, но с таким надменным лицом, что даже разыгравшийся аппетит пропал. — Я не хочу торчать здесь до завтра! Хочу, чтобы меня приняли прямо сейчас.

— Все хотят, — выкрикнул кто-то из толпы, грянул молодецкий хохот, и высокомерный мальчишка отвернулся от меня в поисках обидчика.

— Да уж, набор в этом году будет мучительный, — закатил глаза Гаир.

— Но есть один нюанс, — пробормотала я.

— Какой? — заинтересовались оба преподавателя.

— Кто кого будет мучить? — я злорадно оскалилась, решив для себя, что все гуманистические чаяния по поводу воспитания и обучения детей пора оставить в прошлом, на Земле.

Тут слишком высока цена моего провала. Это там я могла уволиться и уйти на пенсию, работать в другую школу или заняться репетиторством. И при этом я сдерживала порывы ради учеников, которым я была нужна. Здесь не получится громко хлопнуть дверью, и здесь я нужна только самой себе. Но ректору нужен бытовик, а никто не горит желанием, как я понимаю, занимать такую должность. Считают ниже своего достоинства. Снобы.

— Ты сейчас серьёзно? — прищурившись, посмотрела на меня Этери.

— Смотря о чём, — улыбка для подруги вышла помягче, но у неё всё равно дёрнулось веко. — Хотя… Мне интересен диапазон возможных манипуляций, угроз и наказаний, которые я могу использовать.

— Наказаний? — теперь глаз дёрнулся у Гаира. — Бри, ты же училась у нас… Хотя тебя-то наказывать не за что было. А так… Дежурство в вивариях, безмагическая и магическая уборка, реферат или дополнительный вопрос на экзамене.

— А если я, допустим, тому ученику, который ведёт себя по-свински, приделаю пятачок и хвостик?

— Что? — друзья даже притормозили, а меня ощутимо взболтнуло в воздухе. — Что приделаешь? — ошарашенно посмотрела на меня Эт.

— Ну нос круглый и хвост пружинкой… Как у поросёнка. Ненадолго, скажем, пока идёт урок? И если извинится и гадить перестанет, то уберу.

— А ты сумеешь? — засомневался Гаир.

— Приделать или убрать? — съехидничала я и в этот момент наконец почувствовала себя юной. По-настоящему. А не старухой в молодом теле. Мне вдруг захотелось проказничать, учиться, увидеть мир… Влюбиться? Ой, нет. Это попозже точно.

— А будучи адепткой казалась такой приличной, — воздушник покачал головой. — Как плохо влияет преподавательская деятельность на магов, — и разошёлся таким гомерическим хохотом, что крайние из толпы абитуриентов с испугом начали оглядываться, хотя мы отошли от них уже довольно далеко.

— Обстоятельства изменились, и либо мне поменяться самой, либо они меня сметут, — пожала я плечами. — Да и вспомни, как адепты издеваются над преподавателями?

— Ничего не знаю, меня все любят, — отрезал Гаир.

— Ну да, конечно, — усмехнулась Этери. — Девчонки — согласна, а парни тебе бы откусили голову, просто они девчонок опасаются. Те за любимчика могут все свободно болтающиеся органы оторвать. Но вспомни хотя бы предшественника Бри. Покрашенные волосы и липучка на стул — это самое безобидное из того, что было, — и вот тут я поняла, что попала.