Дракон, выйди вон!

Глава 23. В которой случается приёмная комиссия, а это вам не хухры-мухры

Приёмная комиссия академии магии:

— Ваши способности?

— Я могу взглядом вскипятить воду!

— Отлично! Вы приняты… на факультет бытовой магии.

Специальность — «Чайник высшей категории»»

Утром я тихо проклинала своё неуёмное любопытство. Ведь вчера я попросила Корга притащить всё, что он найдёт в библиотеке о скачках уровня силы. И читала до тех пор, пока глаза не закрылись сами собой. Единственное, в какой-то момент я переползла из кабинетного кресла в кровать, однако поэтому чувствовала себя хоть немного живой. Боюсь, ночь на стуле даже молодому телу доставила бы массу неприятных ощущений.

Зато теперь я знала, что ожидать от себя могу невероятных вещей, если учитывать, что даже менее экстремальные способы, чем смерть, приносили хозяевам дара небывалый рост сил и дополнительные возможности. Сначала я в этом сомневалась, но, проведя несколько экспериментов в процессе чтения, убедилась, что все ограничения только у меня в голове. С другой стороны, мои умения — это лишь мои умения, а вот учить детей придётся по местным стандартам. И хорошо, что я вполне сносно освежила в памяти тела знания, полученные Брианной за время учёбы. Ещё и новые нашла, а ведь в плане у Форриса стояло не так много тем на изучение. Видимо, бо́льшую часть занятия он призывал адептов к соблюдению дисциплины. И раз я здесь, то потуги его были тщетны. А это наталкивает на мысли, что придётся постараться завоевать любовь у детей, иначе мне никакой дар не поможет.

Едва я успела одеться и умыться, как за мной зашли Гаир и Этери. Вместе мы отправились сначала в лекарское крыло, где Эт меня по-быстрому осмотрела и вынесла вердикт, что я здорова и способна выдержать несколько часов приёмной комиссии. А потом, уже в столовой, они обрадовали меня.

— Ты про дополнительные вопросы не забыла? — улыбнулся Гаир, когда я одним словом убрала крошки со стола. — По твоему лицу вижу, что это вылетело у тебя из головы.

— Это мы виноваты, мы-то каждый год приём ведём, а ты сама пять лет назад экзамен сдавала, уже и не помнишь, что представители приёмной комиссии могут задать вопросы от себя, чтобы определить для себя направленность адепта.

— Ничего страшного, что-то они должны же знать о быте… Как кровать заправить, пыль подмести или приготовить что-то элементарное, — я пожала плечами, а друзья рассмеялись.

Но такой пустяк меня не смутил, и вот в десять утра я уже сидела за столом приёмной комиссии. По левую руку от меня сидела Этери, по правую — ректор, за ним устроился Аштау. Перед нами стоял стенд с камнем — близнецом того, что рассыпался у меня в руках. Сотрудника академии, запускавшего в зал по одному адепту, я не знала, и мне его никто не представил. Ректор подал ему условный знак, и мужчина впустил первого поступающего.

— Добрый день! Меня зовут Нед Киртен, — счастливо улыбнулся мальчишка лет семнадцати, его светлые вихры постоянно падали ему на глаза, и он бестолково пытался их сдуть. — Я из Хастура.

— Добрый день, сир Киртен, — поздоровался с ним ректор, мы же просто кивнули. — Будьте добры, положите обе ладони на камень.

Мальчишка бодро шлёпнул ладошки куда попросили и, задержав дыхание, уставился на загорающиеся деления. Перед каждым из нас лежала пластина, демонстрирующая результат измерения. Я внимательно посмотрела: у Неда светились все стихии в разбросе от трёх до шести единиц.

— Неплохой результат, ваши документы, — ректор внёс имя мальчика в реестр и забрал у него бумаги. — Коллеги, есть вопросы? Магистр Аштау?

— Вы уже пробовали себя в заклинаниях?

— Зажигал свечи и разводил костёр, магистр. Под контролем выпустившегося мага, именно он отправил меня сюда, — правильно, самостоятельность в магии у непрошедших обучение могла быть наказуема, если наносила вред. Поэтому обычно перестраховывались. — И когда было сухо, помогал с оросительными каналами.

— Продемонстрируйте, — Аштау указал ему на свечу, тот прошептал слова заклинания, а я, расфокусировав зрение, увидела, как нить, возникшая из ниоткуда, в руках мальчишки обретает форму огонька, а через секунду этот огонёк уже занял своё место на фитиле. — Хорошо.

— Мистрес Генезер?

— У мальчика нет данных по моему профилю, вопросов нет.

— Мистрес Моранди, — ректор повернулся ко мне, и в его глазах мне почудилась усмешка.

— Вопросов нет, но есть просьба, — я захотела утереть ему нос, но пока не знала как. — Можете подойти ко мне, сир Киртен?

— Конечно, — он смотрел на меня заинтересованно, ведь наша разница в возрасте казалась минимальной.

Мальчик подошёл, я прошептала неразборчивую тарабарщину и провела в воздухе рукой. Его вихры легли в идеальную укладку, а непослушная чёлка изящной волной проскользила по лбу и больше не лезла в глаза.

— Думаю, так вам будет удобнее.

— О, благодарю! — он с восторгом уставился на меня, встряхнув перед этим хорошенько головой и убедившись, что волосы больше не своевольничают. — А вы этому будете учить?

— Обязательно, — хмыкнула я. — Если не в основном курсе, то на факультативе.

— Вот это здорово!

— Так, сир Киртен, можете проходить к секретарю для подписания договора, а после заселяться в общежитие, если оно вам надо. До свидания.

— До свидания! — счастливый уже почти первокурсник раскланялся и ушёл, его место занял следующий, а потом третий, четвёртый…

Кто-то из ребят после нас тоже отправлялся к сире Бовил, кто-то не показывал никаких результатов или эти результаты были слишком низкими, а титулованного родителя и толстого кошелька, как у Брианны, не было. Последние отправлялись домой ни с чем. Были и дети с видом, точно сделали нам всем одолжение, придя сюда. Аристократы… Никакого благородства, одно высокомерие. И я уже успела подустать, как дверь распахнулась, словно её открыли пинком, и внутрь вошёл парень, который вчера возмущался на площадке.