Дракон, выйди вон!

Глава 24. В которой героиня разбирается, кто проблема

Приёмная комиссия:

— Назовите три своих магических умения.

— Левитация, трансформация… и прокрастинация…

Я могу отложить любое заклинание на потом!

Он подошёл к ректору, положил ему свои документы и отошёл к измерителю. Представляться не спешил. Я окинула парня взглядом: светлые волосы, заплетённые в длинную толстую косу, перехваченную толстым кожаным шнуром с какими-то металлическими штуковинами, брюки, заправленные в голенища высоких сапог, кожаный колет с бляшками из того же металла, что в косе, белая рубашка с длинными рукавами, пышно обрамлявшими широкие манжеты. Я насчитала на них пять пуговиц — заколебёшься, пока застегнёшь.

— Что дальше? — наконец выдал этот щёголь.

— Для начала представьтесь, — спокойно сказал ректор, а я в очередной раз убедилась, что хоть он и молодо выглядит, должности достоин. И академию в порядке держит, и нервы у него крепкие. А что меня на работу взял… Так это от безысходности.

— Ну раз вы настаиваете, сир Гроссет, — закатил глаза парень. — Киллиан Дизраэлени, наследный княжич Деннехи.

— Титулы мы оставляем за порогом академии, сир Дизраэлени, — заметил ректор, а у щёголя перекосило, но ненадолго. — Положите, пожалуйста, руки на измеритель.

Тот сделал шаг и гордо вскинул ладони, сектор, отвечающий за огонь, тут же заполнился целиком, на десятку, земля с водой встали на семёрке, а ветер почти дошёл до девятки. Но помимо этого у него на единичку светилась магия жизни. Вот только этого было недостаточно для особого интереса у Этери.

— Прекрасно. Ваши документы уже у нас, проходите к секретарю на подписание договора, — сказал ему ректор.

— И ради этого я торчал на улице столько времени? — злой возглас прокатился по кабинету.

— А вы чего хотели, сир? — не сдержалась я. — Огонь, воду и медные трубы? А после фанфары и восторженные крики болельщиков? — в нашем ряду послышался хмык, но разобрать, чей именно, мне не удалось.

— Мы можем это устроить, — подключилась Этери. — Приходилось ли вам применять дар жизни?

— Нет, я полагаюсь на свои сильные стороны, зачем тратить время на то, что ничтожно.

— Может, затем, что времени у вас много, вы только начали жить, а эта «ничтожная», как вы выразились, часть вас однажды может спасти жизнь кому-то или даже вам самому, — покачала головой подруга. — Будете учиться, даже если не хотите, — уведомила она его.

— А теперь свободны, адепт Дизраэлени, — строгий тон ректора отбил всё желание пререкаться у парня, и он вышел, не попрощавшись. — Следующий!

Внутрь вплыла, а иначе я не могу сказать, девица. Её я тоже узнала, одна из тех, что обсуждали меня вчера. Значит, знакомая. Кажется, парочка её наперсниц уже пролетели с поступлением, низкий дар и неименитые родители. Ух, как они шипели, ведь у Брианны на старте с силой был такой же результат, но герцог оплатил учёбу, ведь так статус невесты у дочери сильно вырастал. Впрочем, тут он просчитался. Но зато мне повезло, я сижу по нужную сторону стола.

— Добрый день, — протянула девица, вперившись в меня взглядом. — Кьяра Эдгертон.

— Добрый, сира Эдгертон, — ректор в очередной раз встречно поприветствовал абитуриентку и предложил ей положить руки на измеритель, тот остановился на отметках пять, четыре, три, пять по воде, земле, огню и воздуху соответственно.

Увидев это, она победно вскинула острый подбородок, светлые кудряшки взметнулись, и ехидная улыбка расцвела на её лице.

— Вопросы, коллеги? — мне кажется, или ректор вот-вот зевнёт? О, время-то почти обед, скоро нас сменят!

— Слевитируйте нам, пожалуйста, ваши документы, — Аштау явно не понравились взгляды, которые кидала на меня девица. И ей пришлось отвлечься от этого занятия, чтобы выполнить заданное. С трудом, но у неё вышло. — Что ж, минимальная подготовка у вас есть…

— В отличие от сиры Моранди, у которой не было ни подготовки, ни сил, — съязвила девица.

— Зато у меня было одно очень важное умение, сира Эдгертон.

— Это какое?

— Я знала, когда лучше держать рот закрытым, — с многообещающей улыбкой произнесла я. — А ещё для вас я мистрес Моранди. Можете пройти к секретарю на заключение договора, — взмахом руки я открыла ей дверь и захлопнула, стоило ей пересечь порог. Надеюсь, она успела убрать свою пятую точку. — Извините, ректор Гроссет.

— Ничего страшного. Я даже начинаю думать, что у вас может получиться с преподаванием. По крайней мере, подражать Старвеле у вас выходит. А теперь я прошу вас повторить незабываемый опыт, — он указал мне на измеритель.

Даже понимая, что это не тот камень, который сжёг мне руки до костей, и что через него у меня перед глазами прошли десятки детей, и ни с кем ничего не случилось, я всё равно боялась. Вот только мой страх мало кого волновал. Пришлось идти к стойке и класть руки на измеритель.

Ладони коснулись гладкой поверхности, и я не ощутила ровным счётом ничего, что сначала удивило, а потом порадовало. Ровно до тех пор, пока не появился результат измерения. Огненный сектор словно затопило лавой, и постепенно эта лава, переливаясь через край желоба, заполнила половину воздушного и треть земного сектора, оставив водный почти пустым. Там бултыхалась несчастная единичка. Но на этом красная жидкость не остановилась. Она планомерно затапливала белый и чёрный сектора, пока не дошла до отметки семь, и на ней не решила, что хватит.

В комнате стояла гробовая тишина, подруга тёрла глаза, наверное, думая, что ей всё померещилось, а вот Аштау с ректором смотрели на меня с недоумением.