Дракон, я не твоя невеста!

Глава 6

Элира Крок

Ректор, представив дракона и новый предмет, выходит. Дэвид Джар остается стоять перед аудиторией. Сегодня он в лаконичном черном сюртуке и брюках, воротник белоснежной рубашки идеален, волосы лежат безукоризненной волной. Максимум серьезности. Он медленно обводит аудиторию взглядом, хотя и так уже получил внимание всего курса. Затем делает шаг назад, опираясь о преподавательский стол, и складывает руки на груди.

Мне становится душно, когда его взгляд опять останавливается на мне. Я откидываюсь на сиденье, складываю руки в замок и крепко сжимаю пальцы. Делаю вдох, медленно выдыхаю.

Моим скромным мечтам больше никогда не видеть этого дракона, не суждено сбыться. Он, оказывается, выбрал стратегию и теперь намерен видеть меня почти каждый день. Расписание нашему курсу уже изменили, впереди месяц регулярных встреч с Дэвидом Джаром, затем экзамен.

“Светлый, пусть скорее приедет Кристиан!”

— Считается, что древние руны придумали драконы, которые жили на заре веков и первыми научились создавать светлый поток из темных глубин нашего мира. — Его голос звучит в аудитории чуть надменно, он будто смотрит на всех чуть свысока. — Именно благодаря им стало понятно, что светлая и темная магия имеют отличия. И сегодня большинство магически одаренных рас используют светлую. Почему?

Джар спрашивает группу в целом, первой бросается отвечать наша староста Глория.

— Потому что нити светлой магии легко разглядеть, применяя магическое зрение.

Дракон кивает.

— Еще? — требует.

— Заклинания не дают сбоев. Если ты точно его воспроизводишь, то знаешь, что должно получиться. — Дополняет наш отличник, а я молчу: не буду отвечать на его вопросы.

— Так и есть, — соглашается дракон. — С темной магией часто возникают сложности: она может показаться, а может рассеяться, как туман, стать невидимой, но продолжать действовать. Нужно соблюсти очень много условий для того, чтобы заклинание сработало так, как нужно. А небольшое отклонение даст новый, часто сложно прогнозируемый результат.

Он делает паузу, я оборачиваюсь, смотрю на лица адептов, всем интересно.

— Поэтому книги черной магии такие толстые: кроме самих заклинаний, в них подробно описываются нюансы использования заклинаний. Время суток, место, погода. Это может оказаться что угодно. И, чтобы выявить эти влияющие факторы, у древних уходило много времени и требовалось множество экспериментов.

Мы обсуждали с Магнусом использование темной магии, он мне отвечал примерно так же.

Дракон продолжает говорить своим глубоким завораживающим голосом.

— Сегодня вы не встретите темного мага: слишком трудозатратно, большинство совсем старых заклинаний перестало работать в современных условиях. Белая магия – это просто, понятно, доступно и прогнозируемо.

Он делает еще одну паузу. Дэвид Джар точно имеет дар оратора. Духота уже не кажется такой давящей, и я освобождаю ладони, разминая их.

Дракон поднимает руки, щелкает пальцами. И перед ним загораются несколько золотистых знаков. Они красиво светятся, повисая в воздухе. По аудитории пронесся общий легкий вдох.

— Древние руны соединяют между собой темную и светлую магию, создавая новое. С их помощью можно усилить заклинания белой магии, подпитав энергией темной силы. Они позволяют накапливать магию, чтобы использовать более сложные заклинания, чем даны магу природой. Руны древних могут служить защитой, став барьером в использовании незнакомых темных заклинаний, не позволяя случиться разрушениям.

Все, что он говорит, интересно.

Магнус мне рассказывал, что в своих путешествиях встретил на одном острове большой прозрачный купол на берегу моря, прямо на камнях. Внутри было тепло, вне зависимости от погоды. Ни один шторм ему был не страшен, даже обвалившееся дерево сломалось само, не повредив тонкое стекло. Низ купола украшали руны древних, и никто толком не знал, какой дракон его там поставил. Местные рассказали Магнусу историю, что влюбленный дракон создал купол по прихоти своей возлюбленной, обожающий море, чтобы она могла приходить любоваться им в любую погоду.

— А еще древние руны способны находить связи между неочевидными вещами, усиливая их.

Заканчивает свою вступительную речь Дэвид Джар, снова щелкая пальцами, заставляя руны задрожать сильнее и медленно пролететь над нашими головами замысловатой фигурой.

Я дергаюсь в тот момент, когда один из этих знаков оказывается над моей головой.

Мне больно: правое запястье руки вдруг печет изнутри, а на левой руке на мгновение становится горячим браслет, подаренный мамой.

Что дракон делает? Какие связи собирается усиливать? Волна возмущения поднимается изнутри.

Брачная метка дракона появляется в Храме Света, над их алтарем. Это я точно знаю. И сейчас в легкой панике смотрю на свое запястье, но боль быстро уходит. Метки нет.

А вот браслет все еще теплый. И узор, который был на его внутренней стороне, проступает теперь внешним рисунком.

Наши глаза с драконом встречаются. Он довольно ухмыляется, а я мечтаю сбежать из аудитории и не ходить на эти занятия. Но новый предмет, который будет вести чешуйчатый, теперь в списке обязательных для магического диплома нашей группы.

А диплом мне нужен, я отцу обещала, что закончу полный курс магической Академии. Сжимаю зубы и отвечаю взглядом: я не боюсь тебя, дракон.

Хотя, конечно, боюсь, когда такое с моим телом происходит. Дрожь не проходит, пальцы еле держат карандаш, рисуя за драконом.

Дэвид Джар перешел к скучной части, предупредив, что за неделю нам нужно выучить около сотни рун, и, снова вскинув руки, создает первую, прямо в воздухе, объясняя, как строится рисунок.

“Кристиан, когда ты вернешься? Мне нужна поддержка любимого мужчины.”

Ох, наверняка он расстроится, узнав, что я все же оказалось в тех трех процентах девушек, чья магия подходит дракону и в их союзе может родиться ребенок. Истинная женщина — идеальная для конкретного чешуйчатого. Почему я? Ну почему?